Меня не само название вводит в недоумение, а то что вы это преподносите как свободную волю этих самых подопечных, а не навязанный вами выбор.
– Думаете Владе я вас навязал? – Наставник снова уставился на девушку. – Ну же, дорогая, скажи уже капитану все.
Влада повернулась, и меня покоробило выражение отчуждения в ее взгляде.
– Во время подготовки к проекту были отобраны кандидатуры, – без всякого выражения произнесла она. – Я выбрала тебя. Леонид был против, считая, что ты не подходишь, но я…
– Но наша милая упрямая девочка проявила характер и заявила, что она или будет пробовать с вами, капитан, или ни с кем.
Я не понимал, что чувствую по отношению к этому откровению, поэтому сосредоточился пока на своем раздражении от поведения гребаного наставника.
– Прекратите это, Гарденин! – рыкнул на него.
– Что прекратить?
– Называть Владу милой и к тому же своей. Из ваших уст это звучит более чем отвратительно. И могу я узнать, почему я не подходил? Недостаточно умен? Или, как вы в прошлый раз изволили выразиться, не смогу развиваться и соответствовать личной эволюции Влады?
– Комплекс спасителя и супер-героя, Чудинов, помните? Вы у нас звезда первого плана, фронт-мен, Бэтмен, а Поводырь должен быть скорее скрупулезным, скучным и надежным дворецким Альфредом.
– И после такого заявления это я много смотрю телевизор, Гарденин? – насмешливо фыркнул я, давая себе время уложить все в голове. – У вас под одеждой точно нет яркого трико и футболочки из лайкры?
– Все шутить изволите, Чудинов, или просто пытаетесь скрыть, насколько задница вспотела от нервозности? В общем, я счел вас непригодным и в принципе считаю таким и до сих пор, но против фактов, как говорится, не попрешь.
– Что это значит?
– То, что когда она мне сегодня позвонила и сказала, что все плохо, то я ожидал вас как минимум в бессознательном состоянии найти. Ну или бьющимся в припадке паническом.
– Не могу сказать, что для меня все прошло безболезненно.