Я ведь вас второй раз всего вижу. Понятно только, что вы одиноки, и это не ваш выбор, хоть вы и стараетесь всем показать, что это именно так.
– Ой, да ладно! Вот прямо так глянули и развенчали мой образ одинокого волка сходу! – насмешливо огрызнулся в ответ, даже не понимая, почему опять злюсь.
– Ну, если уж и проводить параллели с животными, то вы не волк. Вы, уж простите, больше похожи на пса, которого бросили, – Влада задумчиво смотрела перед собой сквозь лобовое стекло. – Знаете, дачники иногда так поступают.
Дурацкий разговор, свернувший не в ту степь!
– Нет, видно, читать людей тоже не ваша способность, госпожа экстрасенс, – заставил я себя фальшиво рассмеяться.
– Простите, – смущенно пробормотала Влада, выбираясь из машины.
– За что простить? За пса? Так это вы еще меня приласкали! Обычно женщины козлом и кобелем зовут, – покачал я головой, стараясь свернуть тему.
– Не за пса. За бестактность, – очень тихо ответила женщина, идя к крыльцу галереи Гомона позади меня.
Первым, что мы увидели, едва переступив порог, это две огромные, больше человеческого роста картины, висящие на стенах строго друг напротив друга.
– Херасе, – пробормотал я, глядя на реалистично прорисованный двухметровый лиловый стояк.
– Рады вас приветствовать в нашем оазисе преклонения перед естественной красотой человеческого тела! – прощебетала высокая блондинка околомодельной внешности, одетая в некое подобие древнегреческой туники, только из ткани едва ли не тоньше и прозрачнее обычной марли.
Я пробежался по ее телу взглядом и остановился на маленькой груди с торчащими сосками. Все же тут не Африка, и девчонке явно холодно. М-дя, вообще-то я предпочитаю фигуры пощедрее, чтобы в постели хоть педофилом себя не ощущать.