– Ты же не думала, – передразнила вредного старикашку, и рухнула на кровать прямо в грязной тренировочной одежде. – Конечно, не думала. У меня с этими мучениями мысли вообще редкие гости.
«Так ты всегда вольна уйти» – ехидно напомнил внутренний голос. И злость тут же как ветром сдуло.
Уйти-то я могу, но… Что мне потом делать? Всю жизнь сидеть на шее у Закари? Ну нет, я женщина современного мира, у меня не получится быть нежным цветочком, способным лишь покорно кивать головой и делать лишь то, что позволят. Я хочу хоть чего-то добиться сама.
Только это и останавливало меня изо дня в день. Только ради этого я терпела и унижения лорда Хэдвила, и его же желание превратить меня едва ли ни в идеального бойца магической армии. Я не роптала, разве что в стенах этой комнаты, не пыталась, боги упасите, нажаловаться Закари. Я сносила всё молча во имя высоких идеалов. И эту шпильку, с умением Энгле поглощать чужую магию, словно губка, тоже снесу. Не развалюсь, не сахарная же.
Времени до назначенного часа осталось не так уж и много. Поэтому я отправилась в ванну, смыла вездесущий песок, высушила с помощью магии волосы и уложила их в простую причёску. Нашла в шкафу единственную подходящую случаю одежду – нежную белоснежную блузу с тончайшим кружевом и светлую молочную юбку, спускающуюся немногим ниже колен. Покрутилась возле зеркала, довольно улыбнулась своему отражению и направилась вон из этой комнаты, из этого дома."
"Закари уже ждал меня на первом этаже у подножия лестницы.
– Куда отправимся? – Когда я спустилась и оказалась прижата к его телу, Закари с трудом выговорил эти пару слов.
– Куда угодно, – так же с трудом выдохнула ему в грудь. За нашими спинами многозначительно хмыкнул вредный старик, но лица я его уже не увидела – Зак перенёс нас куда-то порталом.
Глаза я открыла не сразу. Не потому, что боялась выбора моего мужчины, а потому что хотелось продлить этот миг – миг в его объятьях. А когда-таки открыла, то не сдержала восторженного возгласа:
– Ничего себе!
Мы оказались на берегу моря… Песчаную кромку облизывали ленивые волны, а закатное солнце окрашивало их в насыщенные красно-оранжевые цвета.