Перед Андреем предстала великолепная женщина, легкая, как весеннее облако, сияющая, как молодая роза и невероятно красивая своей необычной загадочной красотой.
— Все устраивает, — холодно проговорил Белый, сдерживая порыв подойти и обнять эту хрупкую бабочку. — Вон то пальто подойдет тоже.
— У вас прекрасный вкус! — похвалила консультант. — Желаете расплатиться?
— Да… Мы уже и так опаздываем.
Еще куча пакетов с откровенным и чувственным нижним отправилась на заднее сиденье автомобиля. К платью требовалось подарить украшения.
— Подожди меня в машине, — сказал он, припарковавшись у одного крупного торгового центра. И буквально через пять минут выбежал с коробкой, перевязанной синей кружевной лентой. Стевита видела, как у двери Андрея встретил лысый мужчина в черной куртке и черных очках. Перебросившись парой слов, они разошлись. Но в машину Андрей вернулся хмурым и задумчивым.
— Что-то случилось? — спросила Стевита.
— Ничего. Это тебе. Надень.
И он отдал ей коробку. Открыв, девушка ахнула. Не в силах и слова вымолвить. Соединенные белым золотом бриллианты мелкой россыпью были собраны в изящную гроздь.
— Откуда у тебя такие деньги? — не удержалась от вопроса Стевита.
— Недавно ограбил банк, — подмигнул Андрей. Пусть девочка порадуется.
— Почему ты именно мне это даришь?
— Потому что ты мне нравишься. — просто ответил он. И досадливо подумал, что это правда.
Когда в последний раз ему нравилась девушка? Не как объект сексуального влечения? А потому что запала.
Но, проклятье, она была стевией!
Девушка счастливо улыбнулась. Она сияла так, что Андрей готов был поклясться, он совершенно физически ощущал тепло, от нее исходящее. И хотел ее, черт побери! До одури! Так, что боялся себе в этом признаться! Так, что боялся подумать об этом. А теперь ещё и нельзя. Завтра с утра надо будет им обоим приехать в «Биомед», после чего все станет окончательно ясно… А что ясно?
В ресторан приехали уже поздним вечером.
Андрей сидел напротив и разглядывал меню. Её первый мужчина, её интерес, ее тайна. Первый, кто смог ее вынести и, возможно, единственный.