Облепленный зелеными нитями и жидкой грязью (к которой тут же добавился весь остальной лесной мусор), Александр первым же делом замер, прислушиваясь. Поводил головой из стороны в сторону и опять замер. Затем шевельнул пальцами, подхватывая с земли небольшой, но острый на вид сучок, поморщился, когда тот распался у него в ладони древесной трухой – и тихо растворился в зарослях ивняка. На его стороне был ветер, гуляющий по кронам деревьев и в прибрежном камыше, ему помогали своим кряканьем неугомонные утки и даже небольшое облако, ненадолго закрывшее собой яркое полуденное солнце.
«Твою мать! Коровы сельские!!!»
Внимание и намерения, в которых он так и не смог разобраться, исходили от двух барышень довольно юного возраста. Или не очень юного – все-таки затруднительно определить оный, когда предмет интереса находится лицом к озеру, а «кормой» к кустам. Корзинка с чем-то съедобным, расстеленное в тени от дерева покрывало, рядом с которым лежали туфли, на отдельной тряпочке – аккуратные стопочки верхней одежды и зонтики.
«М-да. Похоже, я медленно, но верно становлюсь конченым параноиком. Был бы в руках «Кнут», так не постеснялся бы причесать эти кустики парой-тройкой очередей, а потом думал бы, куда девать получившийся результат».
Поймав себя на том, что уже подобрал сразу три подходящих варианта, в которых любительницы обнаженной мужской натуры бесследно исчезали, Александр неожиданно почувствовал, как уходит напряжение.