Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

— Мне не нравится, Дуг, что ты хочешь отпустить этих ребят, — сказал он. — Чем больше я думаю о тех трех стаканах из-под виски, тем больше утверждаюсь в мысли, что юнцы каким-то образом все же замешаны в деле.

— Я понимаю твои опасения, — согласился Селби, — но чем больше вопросов мы им сейчас зададим, тем яснее мы им продемонстрируем, сколь мало нам известно. Поэтому я думаю, что в сложившейся ситуации лучшее, что мы можем сделать, — это отпустить их. Если они пытаются заставить нас поверить, что они тут ни при чем, то пусть думают, что им это удалось.

А мы тем временем будем продолжать расследование. И когда разузнаем о мертвеце достаточно, вызовем их. Из писем, найденных в его кармане, можно сделать вывод, что это типичный упрямый отец, который был очень привязан к своей дочери, а та сбежала от него и родила ребенка. Выяснив, где он жид, мы получим ниточку к его дочери, а через нее мы сможем узнать, кто является отцом ребенка. Тогда нам станет известно, кого же пытался убить этот человек.

— Но для этой роли могут подойти и Каттингс, и Глизон, — заметил шериф.

— Семь лет назад они оба были еще слишком молоды, чтобы оказаться совратителями его дочери. На их лицах не отразилось совершенно ничего, когда я упомянул имя Марсии.

— Письма, о которых ты вел речь, находились в его кармане?

— Да.

— Ладно, Дуг. Поступай как знаешь, — произнес Брэндон. — Я полагаю, ты теперь займешься любимым делом — будешь восстанавливать жизнь этого человека. — Селби кивнул. — Но, — продолжал Брэндон, — предположим даже, что удастся установить, что он хотел убить либо Каттингса, либо Глизона.

Что тогда? Мы ведь все равно не сможем ничего предпринять. Ребята не совершили никакого правонарушения.

— Допустим другой вариант: Каттингс и Глизон, сами того не подозревая, знают что-либо очень важное. Например, они могут случайно оказаться знакомы с человеком, которого бродяга собирался убить. Тогда…

— Я понял тебя, Дуг, — сказал Брэндон.

— Конечно, если нам не удастся установить, что же им все-таки известно, ключ к тайне окажется потерян, — заметил Селби.

— Что ж, если все повернется таким боком, то нам не останется ничего другого, кроме как списать это дело в архив, — заключил Брэндон.

Они вернулись в комнату, где эксперт пытался развлечь ребят рассказами о своей рыбалке. Те смотрели на него широко раскрытыми глазами и, судя по отсутствующим лицам, совершенно его не слушали.

— Ладно, молодые люди, теперь вы можете идти, — сказал Брэндон.