— Затрудняюсь судить, достаточно ли хорошо вы меня поняли, мистер Селби, — произнес он. — Я не хочу, чтобы вы возбуждали это дело.
— Именно так я и понял ваши слова.
— Тогда все в порядке, — сказал Стэплтон, откидываясь на спинку кресла и улыбаясь. — Я просто боялся, что не совсем ясно выразился.
— Я прекрасно вас понял, мистер Стэплтон, — произнес Селби, вставая.
Стэплтон взял наполовину выкуренную сигару, удовлетворенно затянулся и кивнул.
— Думаю, что недопонимание — целиком на вашей стороне, — продолжал прокурор.
— О чем вы, Селби?
— Мне кажется, что вы меня недостаточно хорошо поняли, когда я сказал, что оставляю за собой право решать, привлекать или не привлекать Триггса к суду на основании имеющейся в моем распоряжении улики.
Стэплтон вскочил со своего кресла.
— Значит, вы игнорируете мою просьбу?
— Почему же? Просто я стою перед лицом выбора, и я сделаю его так, как мне велит мой долг, — ответил Селби.
— В таком случае я вынужден попросить вас вернуть мне долговую расписку Джорджа.
— Очень сожалею, но этот документ является вещественным доказательством.
— Иными словами, вы собираетесь использовать его в качестве улики против моего сына?
Нет, не против вашего сына. Против Оскара Триггса.
— Это по сути одно и то же.
Селби пожал плечами. Стэплтон подался всем телом вперед, уперев стиснутые в кулаки пальцы в крышку стола.
— Мне кажется, Селби, что сейчас вы совершаете крупнейшую политическую ошибку, — медленно проговорил он.
"— Это значит, что вы наконец-то меня поняли, мистер Стэплтон, — улыбнулся прокурор.
Стэплтон метнул в него сердитый взгляд.
— Послушайте, Селби, я слишком занят, чтобы активно интересоваться местной политикой. Вы что, хотите отомстить мне за то, что я не стал помогать вам во время прошлой предвыборной кампании?
— Что вы! Ни в коем случае.
— Учтите, эти выборы — не последние, — предупредил Стэплтон, — и я всегда могу выкроить немного времени, когда того требуют мои интересы.
— Я понимаю.
— Вы хотите остаться на очередной срок?
— Возможно.
— Полагаю, вы отдаете себе отчет, что мое мнение в этом городе имеет значительный вес?
— Безусловно, — ответил Селби. — В свою очередь я хочу, чтобы вы, мистер Стэплтон, запомнили вот что: меня избрали окружным прокурором для того, чтобы я выполнял свой долг так, как мне велит моя совесть. И я буду выполнять его, невзирая на то, чьи интересы это задевает.
Лицо Стэплтона начало подергиваться.