Ты за кого меня принимаешь?
На кухне снова звякнуло и оттуда вышла, деловито неся впереди себя совок, Элеонора. Вот она оказалась для меня просто подарком судьбы. Это трудолюбивое умертвие только и занималось с утра до ночи уборкой в доме. Казалось, что ей доставляет невероятное удовольствие тереть полы и веничком стряхивать пыль даже там, где ее нет и в помине.
– Разобьете еще что-нибудь, разозлите Рэифа, и он вернет вас обратно на факультет некромантии на скромный паек, – ласково припечатала я смутьянов.
Услышав заветное: «Вернут на факультет», умертвия дружненько скрылись в подвале. От ведьминского гнева подальше. Усмехнувшись, я снова откинулась на диван с книжкой. Перевернув страницу, я непроизвольно бросила взгляд на столик. На нем сиротливо лежало письмо от бабушки. Я получила его сегодня и теперь старательно делала вид, что написанное в нем, ничуть меня не огорчило.
Но это был обман. Естественно, старая ведьма пришла в ярость, узнав, что ее внучка спуталась с некромантом.
Но это ничего. Я верила, что моя бабушка, оставшись одна, все-таки поймет, что была не права. И покается. Хотя, как простить ей смерть своей мамы, я не знала. Я и любила свою бабушку, и… Все так сложно!
На улице радостно залаял Грого, отвлекая меня от грустных мыслей. Подскочив, я помчалась к двери, чтобы быть пойманной любимым мужем.
– Ну и как провела день, моя прогульщица? Бесстыдница маленькая, и хватило же совести не явиться на мою же лекцию.
– Я письмо от бабушки получила, – призналась я, – так расстроилась, что просто не захотела никуда идти.
– Ругалась! – догадался он.
– Очень. Написала, что я опозорила весь род!
– Наш брак, сокровище мое, одобрили оба твои родителя. О каком позоре может идти речь?! Не принимай это близко к сердцу, со временем все наладится.
– И ты пустишь ее? – тихо спросила я.
– Я не смогу выставить ее, потому что ее любишь ты. Но забыть, что она натворила не способен. О доверии к ней меня не проси. Для меня она старая карга! Убийца! И я не знаю, как находиться с ней в одной комнате и не придушить. Но я буду стараться ради тебя. – Обещаешь? – прошептала я.
– Клянусь, – заверил он меня.