Ты не можешь так со мной поступить.
– Могу. Убирайся отсюда и дай моим людям закончить их работу.
Он развернулся, чтобы уйти.
– Ты не можешь просто так покинуть этот дом! Ты что, не понимаешь, что когда я вернусь, то родителей привезут обратно?
– Не привезут. – Карнатар остановился. – Твой отец все еще император. И благодари меня, принцесска, что они живы.
В гостиной папа успокаивал плачущую маму, а бабушка спокойно сидела, читая какую-то книгу. Ее, казалось, совсем не волновал предстоящий переезд. Вернее, ссылка.
Я выскочила в коридор вслед за советником, в последнем отчаянном желании помешать ему."
"– Карнатар! – рванулась было вперед, но остановилась, встретившись с ним взглядом. – Не надо! Не отсылай их!
– Иди в дом, Дейна. – Его голос был бесстрастным и холодным.
– Не надо. – Я жалобно на него посмотрела. – Не трогай мою семью. Я же обещала, Карнатар!
Он продолжал одеваться, не глядя на меня.
Слезы покатились из глаз.
– Карнатар, пожалуйста. – Я почти шептала. – Я сейчас вернусь, хочешь? Прямо с тобой во дворец поеду!
Он развернулся и пошел к выходу.
– Карнатар! – перегородила ему дорогу и крепко вцепилась в рукав. – Ну скажи, чего ты хочешь? Меня? Чего?
– Уйди с дороги, – спокойно произнес мужчина. – Тебе не нужны синяки.
Я, повинуясь мимолетному порыву, поцеловала его, отчаянно надеясь, что ответит, обнимет и все отменит, поверив в мою честность.
– Никогда, – я не слышала ранее такого гнева в его голосе, – не смей предлагать мне себя!
– Оставь их, – прошептала я. – Все, что хочешь, сделаю.
– Нет. Они уезжают. А ты готовься к возвращению.
Я села на холодный пол, больно ударившись коленками. В открытую Карнатаром дверь ворвался рой снежинок и закружился вокруг, принося с собой прохладу.
– Ненавижу тебя! – Я ударила кулаком по стене.
– Дейна! – Бабушка подскочила ко мне. – А ну вставай! Нечего сидеть на холодном полу!
– Бабушка!
Она обняла меня, как в детстве, погладив по голове.
– Ну что ты? Успокойся, ничего страшного не произошло. Подумаешь, уезжаем. Все равно здесь плохо жили, может, там получится лучше. Не плачь, девочка. Тебе о государстве думать надо, о народе. Какое процветание, когда всем этот Вирне заправляет? А о нас не беспокойся, мы тебе писать будем. Часто.