Все-таки они с Карнатаром удивительно похожи. Оба высокие, крепкие, но лишенные горы мускулов. Не бывалые воины, но и не выглядят книжными червями. Они прирожденные цередворцы. И Жозетт, влюбленная в старшего, вынуждена выходить замуж за младшего Вирне.
Да, сестра в свои четырнадцать уже была влюблена в Карнатара. Это я заметила лет в семь, когда мы с сестрой особенно сильно сдружились. Жозетт бесилась от каждого слова, сказанного Карнатаром мне, пыталась напроситься на занятия, расстраивалась, когда не получала от него на праздники подарки.
Жозетт и Смилю принадлежало право первого танца. Они красиво кружились под музыку, усиленно изображая счастливую пару. А может, и вправду были счастливы, что нашли друг друга. Сертан взирал на них с вежливой, ничего не выражающей улыбкой, Карнатар хмуро наблюдал, думая о чем-то своем, Силианна выглядела абсолютно равнодушной. Леона я в толпе не заметила, но и не особенно надеялась.
Мы с Кэдом вежливо похлопали помолвленным, когда они закончили танец, и… Кэд потянул меня в центр зала.
– Ты что? – зашипела я. – Я не хочу танцевать!
– Дейна, не упрямься, – усмехнулся Кэдерн.
– Ты привлекаешь к нам внимание!
– Я привлекаю внимание к тому, как ректор Риверского университета танцует со своей рыжей студенткой, не более, – невозмутимо отозвался жених.
– Я не рыжая! – Я возмущенно фыркнула, но не стала вырываться из крепких объятий, это бы уж точно привлекло внимание. – Когда ты научишься спрашивать мое мнение?
– Я спрашиваю твое мнение. Я спросил, хочешь ли ты выйти за меня замуж.
– И я два раза пыталась отказаться, – напомнила я.
– Ты имеешь что-то против помолвки? – спросил Кэдерн.
– Не имею. – Я вздохнула. – Но какая-то у нас она странная. Вон у людей все, как надо. Праздник там, танцы, еда где-то должна быть, кстати.
– Ты хочешь праздника? – Кэдерн улыбнулся. – Так давай устроим.
– Сейчас не до праздника. Грядет что-то… не знаю что, но грядет.
– Дейна, – он покачал головой, – мы справимся со всем. Ты боишься перемен, но они необходимы.