Понятное дело, что братья не просто так сюда идут. И не просто так смотрели на меня обещающе все это время.
И, понятное дело, что я должна как-то себя отстаивать, что ли…
Должна.
Потому что тебя их папаша обидно назвал с утра. А они обидно не заступились.
Тебе должно быть обидно, Элька! Обидно! А не горячо!
Я слышу, как они, не скрываясь, топают к раздевалке.
И мне не обидно.
Нет.
- Спряталась, мышка? – Ромка, как всегда, первый, заходит, улыбается широко, подмигивает. Словно ничего не случилось, словно расстались мы утром на позитиве и лайте.
Это неожиданно придает сил. Выбешивает.
Потому что терпеть не могу людей, которые, зная, что накосячили, делают вид, что нифига.
Поэтому я отступаю на шаг назад, упираюсь спиной в стол, складываю руки на груди. И старательно игнорю жадные раздевающие взгляды.
И то, что братья не останавливаются. Шагают ко мне.
- Как дела у папочки?
Я рассчитываю этим вопросом немного сбить накал, настроить на разговор, а, заодно, дать понять, что глухотой никогда не страдала.
"- Нормально, наверно, - пожимает плечами Ромка, переглядывается Димасом и все же останавливается. Не дойдя до меня каких-то пары шагов.
Я с одной стороны рада, что план мой сработал, а с другой… Они все равно слишком близко. И мне все равно от этого напряжно. Очень.
Они стоят передо мной, немного испачканные, чуть потные от работы, в рабочих комбезах… Невероятно притягательные.
Так сложно, блин! Даже смотреть на них сложно! Зная, что может быть, стоит мне только сдаться и шаг навстречу сделать!
- Ну, передавайте привет, - киваю я, решив закончить эту пытку и смыться быстренько.
- Не получится, - хрипит Димас. Его глаза совсем серьезные. Такие… Жутковатые даже в своей серьезности. И сдержанности. Он засовывает руки в карманы, смотрит. Мне все больше не по себе от его взгляда.
Ромка немного попроще, настроен на поиграть.
Именно так.
Мы, трое, прекрасно понимаем, чем закончится все сегодня. И этот разговор… Это как прелюдия.
По крайней мере, живот мне сжимает именно так. Волнами. Предвкушением. Ловлю себя на том, что хочется их раздразнить. Заставить выйти за пределы. Допустимого.
- А что так?
- Да понимаешь, Эль, - еще шире улыбается Ромка, - не любим мы, когда нашу девочку обижают.
- Что-то не заметила я, чтоб вы напряглись защитить! - вырывается у меня признание в том, что обиделась утром.
Черт! Не хотела же!
Прикусываю губу, братья переглядываются. И синхронно шагают ко мне.