Обтянув тощие и слегка кривоватые ноги остромодными тогда лосинами, Надя поглядывала на Веру свысока, и я даже слышал, как она советовала моей возлюбленной сесть на диету.
Мы посмеялись над самонадеянной малявкой и повели ее в кино на какой-то страшно скучный фильм. В другой раз, наверное, ушли бы через десять минут, но тут из вредности притворились, что нам страшно нравится, а Надя, видимо, еще ребенок, раз не понимает. Естественно, принцип голого короля сработал безотказно, и Надя весь фильм наводила на себя одухотворенный вид, Вера дремала, положив мне голову на плечо, а я думал, как счастлив.
Мачеха Веры встречала нас с напускной теплотой и радушием и, сложив губы «куриной жопкой», восторгалась нашей дружной компанией. «Ах, какой ты молодец, весь в невестах! – восклицала она. – Трудно тебе выбирать между Верой и Надеждой!»
Я делал вид, что улыбаюсь неуклюжей шутке, но ирония в том, что пришло время, и надежда покинула меня навсегда.
Что Надя в меня влюбилась, я понял далеко не сразу. В общем, я почти не обращал внимания на противную девчонку, и если ее поведение вызывало у меня примерно такие же чувства, как если бы кто-то скреб вилкой по тарелке, я полагал, что просто в ней пробуждается кокетство и она тренирует женственные навыки на всех подходящих объектах.
А потом поймал такой жадный взгляд, что испугался.
Вере я ничего не говорил, и не потому что боялся, скорее было неловко перед Надей, я еще помнил, как тщательно подростки оберегают свои тайны.
Не знаю, что творилось тогда в ее головенке. Может быть, любовь или детская жажда играть в чужие игрушки, а вернее всего, страстное желание за счет партнера быстро повысить свой социальный статус, как это обычно бывает в ранней юности. Хвастаться одноклассницам, что, мол, у меня ВЗРОСЛЫЙ МУЖИК, что может быть круче?
К сожалению, она решила, что я испытываю к ней мужской интерес, и стала добиваться взаимности.
Теперь нам приходилось проявлять настоящую шпионскую сноровку, чтобы пойти на свидание вдвоем.