Работа над документами, которые оперативники Грязнова изъяли из сейфа в службе безопасности Самарина, шла полным ходом. Давыденко досталась папка, в которой фигурировало имя первого погибшего мэра Алексея Шорцева. Там же находились несколько кассет. Для удобства их хранения аккуратный и даже педантичный Пиневич приспособил карманы с внутренней стороны папки, они были явно самодельного происхождения. Давыденко включил одну из кассет и с первых же фраз понял, что слушает инструктаж Пиневича. Лексика его собеседника изобиловала жаргонными словечками, из чего он сделал вывод, что человек прошел хорошую лагерную школу.
«– Слушай, Дима, по ходу тебе доверять нельзя. Что ж твой Леший – хиляк какой-то? Дважды пырнул – и неудачно. Шорцев в больнице лежит, живехонький. Ну слегка попортил ему Леший шкуру, так не в этом задача была! Грохнуть его надо было. В общем, задание ты не выполнил. Бабки не получишь.
– Так Леший виноват, я при чем? Я ему говорил – укоцать.
– Обойдешься авансом. А с Лешим как хочешь рассчитывайся.
– Я уже рассчитался. Мозги ему вправил. А насчет бабок – так ведь все еще исправить можно, клиента Сивый молотнет.
– Опоздал, Дима. Шорцев уже в Москве, лечится там. Теперь мы его долго не достанем».
Следующий разговор был записан на этой же кассете через небольшую паузу. Прослушав его, Давыденко понял, что беседу ведут Олег Самарин и опять же Пиневич.
«– Эдик, прокол с Шорцевым на твоей совести.
– Так, Олег Михайлович, дело провалил Дима Большой. Это его «шестерки» облажались.
– Ты мне брось лапшу на уши вешать. Тебе было дано задание, ты разрабатывал план операции. Тебе были выделены бабки. Кстати, где они?
– Я Диме дал только аванс, а остальные здесь, в сейфе, – заюлил Пиневич.
– И что молчишь? Давай их сюда. Или думал – забуду?
– Да что вы, Олег Михайлович! Просто не до того было.
Слышен звук шагов, шорох, тихое бормотание.
– Ладно. Хоть операцию ты завалил, Шорцев, на твое счастье, все равно исчез. Кстати, с большими деньгами. За границу смылся. Ну и хрен с ним. Новый мэр – тоже ставленник Сатановского. Надо и Федькина убрать с глаз долой. А то он, как и Шорцев, у Сатановского в роли домашней собачки.
Слышен угодливый смешок Пиневича."
"– Ничего смешного не вижу.