Прощение славянки

– Я думаю, для вашего же собственного блага лучше сразу признать, что новое заключение экспертизы вы писали по чьей-то просьбе, и, скорее всего, под диктовку этого заинтересованного лица. Что заключение по факту гибели мэра и его заместителя никак не соответствует истинным причинам их смерти. Что была какая-то причина, раз вы согласились на подлог. Что, совершая должностное преступление, вы осознавали, какие последствия вам грозят в случае разоблачения. Но, видимо, совершить это преступление вас вынудили и страх перед разоблачением был не так страшен, как эти причины.

Лапшина, совершенно раздавленная обличительным тоном следователя, тихо заплакала. Плечи ее тряслись от сдерживаемых рыданий, она прижала ладони к лицу, но по-прежнему молчала.

– Ну-ну, не надо плакать. – Светлана изменила свою тактику допроса. – Чтобы облегчить ваше признание, я вам помогу. Ведь если я скажу вам, что следствие предполагает произвести эксгумацию трупов, истинная причина их смерти сразу всплывет. И вам уже нет резона отмалчиваться.

Правда обязательно выплывет наружу. Но тогда вам уже не отвертеться, придется нести наказание за подлог. А так запишем вам явку с повинной, я даю вам слово, что в тюрьму не сядете. Но это в случае вашего чистосердечного признания. Иначе – срок. Как к этому отнесутся ваши близкие? А друзья? – Светлана била по больному месту, но знала – это единственный способ разговорить Лапшину. Та подняла на нее заплаканное лицо и прерывающимся голосом сказала:

– Я все скажу. Только бы родители ничего не узнали.

И брат…"

"Вера Лапшина начала свой невеселый рассказ. Она с родителями и младшим братом жила в пригороде Нефтегорска. Каждое утро ей приходилось вставать ни свет ни заря, чтобы успеть на электричку и вовремя приехать в Нефтегорск на работу. Отец, офицер запаса, выйдя в отставку, лишился служебного жилья. Семья всю жизнь моталась по гарнизонам, куда только их не забрасывало. Мать, врач-дефектолог по профессии, с трудом находила работу. Но пока отец был главным кормильцем семьи, они не бедствовали.

Жили скромно, но вполне прилично. Вера успела закончить медицинский институт, занялась интересным для нее делом – патологической анатомией. Но тут отца уволили в запас, и они оказались без жилья, без отцовской зарплаты и без каких-либо накоплений. Мать к этому времени заболела диабетом, нужно было ее лечить, денег не хватало катастрофически. Отец не мог найти работу, мешал возраст. В результате ему пришлось пойти ночным сторожем на писчебумажный заводик.