И этому есть объяснение — фирма нашего единственного в городе конкурента по каким-то причинам начала уходить на дно. Уж не знаю, что послужило этому...
Как бы там ни было, но Макар доказал на примере свою способность не только сохранить все на своих местах, но и увеличить значимость компании на рынке, усилить команду даже в самый тяжелый для нее период.
После смерти отца он не опустил руки. Дмитрий Борисович может гордиться своим сыном.
— Тогда марш в ванную руки мыть! Живо! — распорядилась я с обманчивой строгостью в голосе, а для большей авторитетности вооружилась деревянной лопаткой и ножичком.
Пока разрезала запеканку на кусочки, за спиной прозвучало протяжное хмыканье.
Я обернулась из-за плеча и, лицезрев довольный оскал на лице Макара, заломила вопросительно бровь.
— Что ты хмыкаешь? И почему ты еще здесь?
— Обожаю, когда ты мной командуешь, — понизив вибрирующий голос, он воззрился на меня коронным томным взглядом обольстителя, желая заманить меня в плен своих глаз.
— Так, ты давай-ка не флиртуй со мной! У меня тут полно колюще-режущих предметов! — со смехом пригрозила я и деланно наставила на него лопатку.
А тот надул губы и нарочито горестно вздохнул.
— Все еще нельзя?
— Нет, — залилась я краской смущения, принимаясь накладывать в тарелку запеканку.
— Даже капельку? — упрямо сдвинул брови к переносице, демонстрируя на пальцах мизерную «капельку».
— Капельку можно, — расплылась я улыбке и ощутила, как заполыхали мои щеки.
Макар самодовольно ухмыльнулся, снял со своих плеч Глеба и, чмокнув его в макушку со вьющимися волосами, пересадил на диванчик.
— Глеб, ну вот как... Как ты живешь с этой занудой, вот скажи мне? — ворчал он прям как старик, на что сын принялся балакать что-то на своем, очевидно, соглашаясь со своим отцом, с которым за все это время они успели спеться. Не разлей вода.
Но что самое интересное — я перестала ревновать сына к Макару.
Поразительно, но все внутри меня обрело долгожданный покой. Мне удалось восстановить утратившее равновесие.
Нет, мы не вместе. В плане отношений точно не вместе.
Но я однозначно могу похвастаться тем, что мне удалось отпустить прошлое. Я смогла освободиться от обид, вытравить яд, скопившийся за годы в моем сердце. Не без труда, но все же.
И теперь я не завишу от прошлого. Мое мнение не зависит от совершенных в прошлом ошибок. На них я больше не опираюсь.
Между нами все так же тянется пропасть.