Гемостатическая паста на воздухе очень быстро прихватывалась к любой влажной поверхности, надежно и эффективно закрывая мелкие порезы и останавливая кровотечение при средних. Более серьезные, конечно, приходилось все же шить, прибегая к помощи отрядного целителя — издерганного, усталого, от избытка работы перманентно магически истощенного… Я мотнул головой и непрошеные воспоминания развеялись, а взгляд сосредоточился на пасте, которая успела просохнуть, обретя структуру плотной мелкопористой губки и порозоветь, слегка пропитавшись кровью Лизы.
Мрачно костеря в уме пустоголовых самонадеянных идиоток с повышеннои склонностью к суициду, я обтер влажным горячим полотенцем наиболее яркую представительницу этого племени. Плюнув на остатки приличий, стащил с темной белье в кровавых пятнах, переложил ее на чистую и сухую половину кровати и укрыл одеялом. Обвел взглядом место действия — н-да. Комната напоминала полевой госпиталь — кругом окровавленные салфетки, постель в красно-бурых следах, а на полу, неряшливым комом валялось бывшее платье темной.
Добавила же ты мне работы, мисс Миллс! Ну что ж, по крайней мере, один плюс в этой ситуации есть — от платья избавился с гарантией! Утешив себя этой саркастической мыслью, я уселся в кресло, решив еще немного подождать. Если в течение пяти минут Томасов подарочек не очнется — буду приводить в чувство доступными методами."
"Устроившись поудобнее, я внимательно изучал свою нежданную-негаданную пациентку. Бессознательная, темная выглядела ранимой, беззащитной — и браслеты, попавшиеся мне на глаза чуть ли не впервые с момента знакомства, странным образом лишь усиливали это ощущение.
Густые черные ресницы дрогнули, глаза распахнулись, Лиза дернулась, подскочила, и вместо того, чтобы спросить ее о самочувствии, я против воли выпалил совершенно другое.