Прости меня, если сможешь

Рыжие волосы потемнели, намокли, липли ко лбу и шее мелкими змейками. бисеринки пота постепенно превращались в капли, и одна из них, сорвавшись, скользнула вниз прямо по гладкой выемке позвоночника.

Я сглотнула…

Светлый расхохотался на мое замечание, выдернув из непрошеного воспоминания, и я, все еще пребывая в нем, против воли залюбовалась отсветом огня в рыжих лохмах, одернула себя и напомнила про опасных хищников, прячущихся под маской любопытного очаровательного зверька. Он вообще виртуозно умел сказать ровно столько, сколько нужно и ни граммом больше.

И речь уже совершенно не о ласке. Он с легкостью игнорировал мои попытки выяснить, что же с ним такое, и почему иногда по ночам дом оглашают такие дикие крики, что можно и впрямь подумать, что здесь живут привидения."

"Моя навязчивая идея от этого, правда, только крепла и попыток я не оставляла. Вот только облегчать мне задачу светлый и не думал. Например, все те толстенные тома, которые он почитывал, оказались художественной литературой, а не редкими справочниками с закладками на страницах со страшными темномагическими заклинаниями, проклятиями и способами избавления от оных.

Гад? Гад. Впрочем, сложность задачи только подстегивала любопытство и азарт. Ну а еще его было просто по-человечески жалко. Особенно ночами, когда я, отвернувшись к стене, скрипела зубами и напоминала себе об установленном запрете врываться в его спальню. Заканчивалось все тем, что я не выдерживала, срывалась… и стояла под дверью, держась за ручку и вслушиваясь в тяжелое дыхание и злые шаги. И только когда и то, и то успокаивалось — возвращалась обратно к себе.

Ухудшение наступало исподволь. Переломным стал момент, когда я, пытаясь разобраться, что не так со светлым, а заодно попытать на прочность границы дозволенного, принялась понукать Тернера: сделай то, поправь это… Мелкие магические поручения, ничего не стоящие для человека с силой. Задания разного плана, сложности и направленности, нацеленные не столько на мой драгоценный ремонт (да, мой — светлый им так и не проникся, а вот я против ожиданий втянулась), сколько на то, чтобы проанализировать общую картину магических проблем светлого.

Он ворчал, бухтел, кривил недовольно физиономию — но покорно делал. Все «неотложные просьбы» он выполнял одинаково успешно — но и одинаково криво. Мало похоже на опытного мага с боевым опытом. Совсем не похоже.