Как-как ты его назвала? — А как я его назвала? — Носорог? — Тебе послышалось! — открестилась я. — Да ладно, ему подходит, — великодушно решила светлая и откусила от печенья.
— Слушай, — произнесла она, и мне показалось, что ей неловко. — Я понимаю, что для тебя проблема Мэтта — шанс освободиться, и потому ты вцепилась в него зубами, но… Особо не рассчитывай.
Она подняла ладонь, не давая перебить.
— Я не сомневаюсь, что ты толковая, Лиза, я умыкнула у Тома твое личное дело и видела список твоих научных работ, впечатляет, правда, но… Когда у Мэтта вылезли эти проблемы, мы пытались лечить его здесь, но почти сразу стало ясно, что специалистов нужного профиля у нас не осталось.
Я замерла. Почему всё это время мне не пришла в голову такая простая мысль? Лечиться не у нас — что может быть проще?
— И почему нет результатов? — осторожно спросила я.
— Почему — нет, — невесело ответила мне Камилла. — Они хотя бы суть проблемы увидеть смогли. У нас, с нашими обрезанными возможностями, мы не сумели даже установить, что именно с Мэттом произошло. Вот только…
Она опять тяжело вздохнула.
— Лиза, никто не взялся нам помочь. Проклятие, которое поразило моего брата — это очень специфическая разработка, с аналогами никто до него не сталкивался, и в тех двух частных клиниках, где готовы были попробовать, сразу предупредили — придется формировать исследовательскую группу конкретно под наш случай.
— Семья, в принципе, готова была продать всё — но Мэтт воспротивился.