Господа строительные маги, светлые до нимбов над головами, условно-освобожденную темную узнали и разговаривали со мной исключительно через губу, смотрели с презрением, просьбы и пожелания учитывали со скрипом и вообще, всячески стремились дать мне понять, где мое место. Я их мнение о своей омерзительной персоне видала там же, где и остальные мнения непрошеных доброжелателей, но необходимость с боем добиваться того, что я должна получить за свои же — ладно, носорожьи! — деньги ужасно злила. Худо-бедно спасало имя носорога.
Светлый схватил меня за локоть и затащил в дом, а там…Боже, как он орал! Ах, как билась жилка на виске! Как сжимались руки! В целом, состояние больного мне нравилось, и динамика выглядела очень приятно — за последнее время Тернер ощутимо ожил.
Я умилялась и испытывала желание сделать еще что-нибудь. Хотя, возможно, влезать в его деньги было все же перебором, — подумала я, пятясь к кабинету, когда Мэтт медленно и угрожающе двинулся в мою сторону, поняв, что раскаяния от меня не дождется. Странное дело, но вид надвигающегося на меня, взбешенного Мэтта будил во мне совсем не те чувства, которых, совершенно очевидно, ожидал от меня светлый.
Я сползла спиной по стене. Прижала ладони к лицу. Дура ты, Лизка. Ду-у-ура!
Щеки горели, ноги дрожали, а сердце колотилось как сумасшедшее. И виной тому был совсем не страх. Светлый еще раз грохнул кулаком по двери. Если выломает — я его убью, и чинить эту дверь он будет сам, без всяких плотников. Немного подумав, я озвучила эту мысль — всё же, надежные старинные замки изрядно придали слабой девушке смелости… Буйство за дверь прекратилось.