Она ради него даже ушла от мужа-режиссера, но Максим так и не сделал ей предложения, хотя полностью взвалил на себя всю материальную сторону воспитания сына, стараясь как можно чаще видеться с ним. Сейчас Дюку было десять лет.
– Вот именно! Ты даже не женился на женщине, родившей тебе сына! Уж до чего она хороша! Талия, глаза… Все при ней, и она до сих пор ждет тебя! А ты – бесчувственный чурбан!
Максим пожал плечами. Отношения с Мишель были очень сложными. Она для него стала просто очередной подружкой, она обманула его с этой беременностью, подстроив ее специально, нарочно.
Сына Максим обожал. Мишель пыталась шантажировать – если не женишься, не дам тебе с ним видеться, но фокус не прокатил. Мишель смирилась, испугавшись, что по решению суда Дюка отдадут отцу, как более состоятельному, положительному человеку.
"Но все это Раде Жемчужной совсем необязательно было знать. Она безумно любила своего смышленого внука, баловала его и мечтала о других внуках от любимого сыночка. Мишель вкралась к ней в доверие, проявив некоторые актерские способности, она желала, чтобы Рада помогла ей «образумить» Макса и заставить его жениться на ней.
Имелся у Максима давнишний друг, Гена Столяров, с которым, казалось бы, ничего общего у него и быть не могло. Цыганский отпрыск, посещавший специальную школу и выбравший специфическую профессию, – и Геннадий Викторович Столяров, фигура весьма уважаемая в определенных кругах, работавший следователем по особо важный делам.