– Ничего не путает...
Я внимательно смотрел на юного сказочника, повествующего о своих грандиозных перспективах, и пытался привести свои мысли в порядок. Что-то во всём этом было, мало сказать, странное... А именно: физиолептика и вегетативные реакции. То есть по всем признакам – мимике, интонации, жестикуляции и так далее – выходило, что парень либо говорит правду, либо... свято верит в то, что говорит. Во всяком случае, как я ни присматривался, фальши так и не приметил. А уж насчёт этого я далеко не дурак, поверьте на слово.
В данной ситуации напрашивались два равновероятных вывода, одинаково имеющие право на существование. Либо парень от переживаний подхватил истерию и теперь мы с Серёгой наблюдаем типичный припадок псевдологии5... Либо всё это и в самом деле правда!
Если окажется, что верен именно второй вывод, я, пожалуй, попрошусь на пару месяцев подлечиться в психдиспансер. Потому что мой рассудок не приспособлен для восприятия такого варианта развития событий. Я во многих переделках побывал и всякого навидался на этих двух войнах.
И вообще, в тот момент я был не расположен решать такие сложные этюды и ломать голову над изгибами деформированного сознания юного дарования – тут, скорее, нужен был дипломированный психиатр. А мне надо было скоренько разобраться по существу вопроса и доложить Иванову о своём решении.
– Стой, – прекратил я излияния Мовсара.
– Почему «стой»? – удивился разогнавшийся «амир». – Я ещё не закончил...
– И не надо. Всё и так ясно. Ты скажи... Зачем тебе всё это?
– Как зачем?! Ничего себе – «зачем»! Отца русские убили. Дядю убили. Другого дядю...
– Я не про то, – я болезненно поморщился, от общения с юным оболтусом у меня начинала болеть голова. – Я тебе задал два вопроса. Ты мог ответить на них и сейчас бы уже ехал домой... Ты зачем нам всё это рассказал?
– Мы последние были, – Мовсар пожал плечами.
– Да есть смысл, есть... Хотя бы для того, чтобы остаться на свободе. Если ты и в самом деле «амир», то Шамилю ты больше пригодился бы именно на свободе, а не в тюрьме. Ну и где логика?
На этот вопрос Мовсар ответить не смог – угрюмо уставился в пол и принялся теребить свой тумар6 на кожаном ремешке. Характерная примета: после реабилитации род Дадашевых в полном составе прибыл из Казахстана.