По молчаливому кивку Камиллы Федина вновь наполнила кружки. Теперь уж говорил Ник. Свой тост он посвятил восхвалению высших качеств хозяйки её порядочности, скромности, большому уму, распорядительности, умению встречать гостей и так далее. Его тост явно очень понравился Камилле. Она, уже «размякшая» от его слов, снова, добродушно глядя на троицу, сидевшую за столом, кивнула головой. И опять Федина, лукаво поглядывая на Ника, явно посмеиваясь в душе над хозяйкой, быстренько заполнила кружки. Но та, видимо, отлично зная нрав своего муженька, строго спросила его:
Мигель, когда гостю вставать.
Тот спохватился, зачесал голову, уж больно не захотелось ему прерывать столь удачно начавшуюся застольную «вечерню». Камилла, и это сразу же понявшая, тут же распорядилась:
– Всё, Мигель, побойся Бога! Человек весь день был за рулём, да ещё к тому же встал очень рано, а ты не даёшь ему нормально отдохнуть. Не гневи Господа! Федина, проводи нашего уважаемого гостя в его спальню.
Откуда она всё это взяла? Только Святая Дева Мария знает! Потупив свою очаровательную головку, «стрельнув» своими тёмными глазками, девушка, скромно опустив свои очи, поплыла куда-то вглубь дома.
"Встав подошёл к Камилле, взял её неожиданно крепкую ладонь, поцеловал, поблагодарил и направился вслед за девушкой. Догнал уже около какой-то двери, та испуганно вздрогнула, насторожилась, приоткрыла дверь.
– Выпей, Федина, легче станет.
Неожиданно, она мотнула головой, расплёскивая жидкость, вскрикнула:
– Нет, не надо, я боюсь, хотела было вскочить, но он её с трудом удержал:
– Федина, чего ты боишься, разве тебе кто-то угрожает. Выпей воды, легче станет.
Но та оттолкнула кружку, резко приподнялась, села и бессвязно выкрикивая слова, заплакала.