— Слышала, принц Оливер отправляет послов во все людские державы, даже к северным эльфам и гномам Семи гор с просьбой о помощи, — продолжила Эссали, — но те не спешат отвечать Оливеру согласием и выступать против драконов.
— Конечно! — фыркнула Мэлиса. — Им вполне хорошо живется с такими мирными и сильными соседями. Тем более его величество Ардаан самый справедливый, за последние двадцать лет его правления в этом убедились многие.
И где же этого справедливого носит? Он совсем ко мне не заходит! Я понимала, что он был занят, в частности тем, что пытается вылечить короля.
Еще я переживала. По-настоящему переживала за отца. Я доверяла Дану, но где-то глубоко в душе колол тонкими иглами страх.
Вот и сегодня мне снился очередной кошмар: война драконов и людей. Бесчисленное войско, вставшее у подножий Вечного хребта, а по ту сторону на скалах восседают сильные жилистые драконы, готовые ринуться в бой. Сколько из них погибнет, не знал никто.
Вздрогнув, я открыла глаза и привстала. Так неожиданно, что дракон, застывший в кресле у стены, не успел уйти порталом. Сердце все еще колотилось от страха, но теперь оно ускоряло свой бег по другой причине.
И у этой причины было имя. Такое родное, что его хотелось повторять даже мысленно.
Дан.
Я шумно выдохнула, смотря в черные глаза ониксового дракона. Как-то вспомнилось, что я в одной сорочке, причем не на манер Дартании — глухой, безликой, а вызывающей, на бретельках с кружевами — по моде Дракмара. Но прикрыться одеялом не хотелось. Я застыла, смотря на такого же неподвижного дракона.
Долго ли он наблюдает за мной? Сколько ночей это длится?..
— А обещал соблюдать традиции Дартании, — прошептала я внезапно охрипшим голосом.
Ладно-ладно, Дан не был моим женихом, но сути это не меняет.
— Каюсь, виновен, — ответил правитель не менее хрипло и подошел ближе, нависнув над кроватью.
Я тяжело дышала. Грудь вздымалась. И её прекрасно было видно в декольте совершенно неприличной сорочки. Должно быть, виной всему беспокойный сон, но мне совершенно не хотелось, что Дан уходил.