Тогда мы впервые встретились с Даном, хотя и не запомнили друг друга. Напоминанием осталась лишь изуродованная кукла.
— И что же они сделали?
— Ничего, — хмыкнул принц. — Они заключили договор об экономическом сотрудничестве с моим отцом. Результаты я смог оценить лишь спустя пять лет. Аликс, это просто ужасный договор! Для Дартании, разумеется. Столько уступок с нашей стороны, столько неудобных формулировок…
— Оливер, — оборвала я его, — ты никогда не думал, что дело не в Дракмаре и его правителе, а дело в твоем отце? Его величество несколько…
“Трусоват”, — хотелось сказать мне, но естественно я не могла позволить себе подобную формулировку, тем более об умершем правителе, поэтому пришлось перефразировать:
— .
Принц лишь усмехнулся моей речи. Он не понимает, что в страхе и ненависти перед большим и сильным соседом, виноват вовсе не сосед. Он — большой и сильный, да, но не пытается ущемить того, кто слабее. В своем страхе, неуверенности, боязни и ненависти виноват сам слабый сосед, потому что именно он ожидает угрозы, он сам выдумывает несуществующую ненависть к себе.
— Ты идеализируешь своего истинного, впрочем, это временное явление. Даже если мы проиграем, это не будет поражением. Мы покажем Дракмару, что с нашим мнением стоит считаться, что нельзя заключать экономические договоры, выгодные лишь для одной из сторон соглашения. Я не надеюсь, что ты меня поймешь, но надеюсь, что ты достаточно разумна, чтобы не сопротивляться.
Мы дошли до пещеры с магическим защитным куполом. Оливер легко вошел и потянул меня за собой, после чего сомкнул круг на себе.
— Я пленница? — усмехнулась я и огляделась.
Пещера была оборудована под лабораторию, но с пустыми стеллажами, лишь несколько алхимических установок остались на полупустых столах. В центре был начерчен круг из символов, значение которых я не знала, но была уверена — мне оно не понравится. Какую гадость затеял Оливер?"
"— Увы, — хмыкнул Оливер.