Он всё сгущался, костры во вражеском лагере исчезли из зоны видимости.
— Атака будет ночью, подними всех воинов, сегодня ночью решится, кто победитель. — Выслушав указания, Шрам отправил сразу двоих гонцов, чтобы мобилизовать отдыхающих воинов.
— Шрам, жду тебя вместе с сотниками и десятниками у себя дома, — торопливо пошел домой. Холодало, да и подкрепиться не мешало. Баск шел рядом, положив руку на меч.
— Собери свой отряд, пусть возьмут ружья. Нет смысла их беречь, если враг прорвется, — потеряем всё.
— Хорошо, Макс Са!
Ната уже собиралась лечь, переговоры с Дитрихом ее утомили.
Шрам с командирами подразделений явился быстро. Люди в комнату набились так, что яблоку негде упасть. Поделившись своими подозрениями относительно ночной атаки, которую следовало ожидать ближе к рассвету, обрисовал план обороны города.
Слушали меня внимательно, не перебивая. Когда закончил, слова попросил один из десятников:
— Макс Са, это Главный Дух-Бог сказал Тебе, что враг ночью атакует?
— Нет, так я думаю сам. Приближается зима, Дитриху надо покончить с нами как можно быстрее, не дожидаясь холодов. Это мы можем отогреться в теплых домах, а Дойчи сейчас — под открытым небом. Кроме того, если выпадет снег, лошадей надо обеспечить кормом, а я не думаю, что они об этом позаботились.
— Хаман, твое дело — выполнять указание, а не задавать глупые вопросы, — грубовато осадил десятника Шрам.
— Ничего, пусть лучше задаст, чем будет не понимать, чего ждать от врага, — вступился я за десятника.
— Найдите белую ткань, нарежьте ее полосками и обвяжите головы своих воинов, и про себя не забудьте, — напутствовал командный состав своей армии на прощании. Это пожелание сбило с толку всех, первым не утерпел сам Шрам.
— Макс Са, зачем?
— Ночь темная; кроме того, туман становится сильнее. Будет нелегко отличать своих воинов от чужих.