О чём хоть спорите?
— Да вот размышляем — Когда немец в наступление попрёт? И где ударит?
— А что тут думать, как только хорошенько подморозит, так и попрёт, а ударит с плацдармов. Кстати ты не знаешь, что за фрицы у нас за Нарой? — обращаюсь я к разведчику.
— Военная тайна, конечно, но когда за языком ходили, ганс попался из 183-й пехотной.
— Вот видишь, пехоту уже подтянули, сейчас железки свои подлатают, боеприпасов накопят и полезут.
— А когда?
— Кто же их знает, может через неделю или две, но полезут обязательно.
— А как же Москва? — это уже молодой, из нового пополнения красноармеец, который успел серьёзно простудиться на марше и сразу попал в лазарет.
— А Лёнька выздоровеет, возьмёт винтовку и погонит фрицев до Берлина.
— Я же серьёзно, товарищ сержант, — обиделся молодой парень.
— И я серьёзно Леонид. Не бывать фрицу в Москве, не пустим. — Глядя в глаза бойцу, уже без всякого намёка на юмор отвечаю я. После моих слов народ потянулся в хату, со мной остался только разведчик.
— Ты это серьёзно, насчёт нового наступления или так, свистишь?
— А я похож на свистуна?
— Судя по медали и нашивке за ранение, нет.
— Вот и я о том же. Сам-то, с какого полка будешь?
— Дивизионная разведка. А ты?
— Я в девяносто первом полку воевал, противотанковая артиллерия. Давно с передка?
— На днях зацепило, потом сразу сюда. Еле уговорил врача, чтобы дальше в тыл не отправляли.
— А меня неделю назад, под Слизнево. Чем-то по голове прилетело, очнулся через сутки, ни хрена не помню.
— Бывает. А где пропадал так долго?
— У своих артиллеристов отлёживался, пока новый командир не пришёл, он то меня к эскулапам и определил.
— Значит, советуешь тут не залёживаться.
— Ну почему. Неделя, максимум две у нас есть, а дальше уже лотерея. Сам знаешь, лучше с винтовкой в окопе, чем с голой жопой на кровати.
— Да уж. Видел я один медсанбат, когда отступали. Причём не разбомбленный, а раздавленный танками. — Генка так сжал кулаки, что аж пальцы побелели.
— Я так понял, ты из кадровых.
— С июля. Начинал в 53-й. Отступал от Днепра, потом ранение. Лечился в Москве, ну и к вам попал с пополнением. Обидно, что зацепило в первом же поиске.
— Удачно хоть сходили?
— Языка взяли, а остальное неважно.
— Понятно. Ладно, хватит мёрзнуть, пойдём в хату, отбой скоро.
Примерно в таком ключе, разговаривая со своими товарищами по палате «номер шесть», я постепенно и собирал информацию о положении дел в дивизии.