И пока подбираю возможный вопрос, с которого начнётся наша беседа, мы подъезжаем к назначенному месту.
Регистрация проходит быстро. Даже слишком. Торжественная речь, и друг надевает на пальчик Нины кольцо. В этот момент, сжигаемый завистью, представляю, что когда-нибудь смогу прибрать к рукам Яну. А дальше ресторан и шумная компания, среди которой наблюдаю родителей. Отец не в настроении, что замечаю сразу, и мама всячески стремиться ублажить его, предлагая закуски. Яна теряется, осматривая незнакомых людей, и задерживается рядом со мной, словно ищет защиты и понимания.
‒ Сирень! ‒ Мама налетает ураганом, расцеловывая в обе щеки. ‒ Сынок, ‒ пытаюсь выпутаться из удушающих объятий, но мать не остановишь в её стремлении обнять меня.
‒ Мам, я уже немаленький, ‒ выворачиваюсь, но женские руки, подобно стальным канатам, обвивают вокруг шеи.
‒ Для меня мои дети всегда маленькие. А ты два месяца не был у нас. Звонков недостаточно.
‒ А, то есть матери ты звонишь? ‒ Отец возникает из ниоткуда. Началось… ‒ Только я не удостоился чести быть услышанным или же есть кто-то ещё, чьи звонки ты скидываешь?
Собираюсь бросить ответную колкость, но вовремя вспоминаю, что придётся ползти к отцу за деньгами, и затыкаюсь. Яна с недоумением переводит взгляд с меня на родителей.
‒ Мам, познакомься ‒ Яна, ‒ подталкиваю девушку. ‒ Родная сестра невесты. Составишь ей компанию?
Матери не нужно объяснять, что прямо сейчас следует хватать Яну и отойти от нас на безопасное расстояние, чтобы взрывной волной не задело. Что она и делает, увлекая девушку за собой к молодожёнам.
‒ Сирень…
‒ Прежде чем ты произнесёшь длинную поучительную тираду, которая должна вызвать во мне совестливые позывы, скажу ‒ я был не готов к разговору. Объявился Пронин. Тот самый, которому принадлежат мизерные восемь процентов акций в нашей с Красовским компании.
‒ О как! ‒ не сдерживается отец. ‒ То есть два месяца ты меня игнорировал, не желая общаться, а сейчас: «Папа, дай денег». Так?
‒ Всё верно.
‒ Напоминаю, по какой причине вспыхнула последняя ссора…
‒ Помню.