Моя ладошка тонет в его руке ‒ он ведёт. Уверена, Алилов во всём и всегда главный, не позволит перетянуть инициативу. Движемся в унисон, точнее, подчиняюсь ему, позволяя вести за собой и покрываюсь колючими мурашками, загипнотизированная тёмным взглядом.
Слишком неприлично молчать. Сейчас тем более, но я не знаю, с чего начать разговор и готов ли он к нему.
‒ Спрашивайте.
‒ Ч-что?
‒ Спрашивайте, ‒ повторяет. ‒ Я же вижу, как приоткрываются ваши губы, а затем вы их плотно сжимаете, заставляя себя молчать.
Я перед ним, словно на ладони ‒ не спрятаться.
‒ А вас правда зовут…
‒ Сирень? Да, ‒ усмехается, но вмиг становится серьёзным. ‒ Не нравится?
‒ Нет, нравится, очень нравится! Необычно. Даже пришлось переспросить вашу маму, ‒ морщусь от неудобства.
‒ Я родился восьмого декабря, это имя как никакое другое подходило мне. По словам мамы, она его выбрала сразу, отец не противился. Не думайте, я не стесняюсь. Просто все всегда переспрашивали два раза, решив, что я ошибся с произношением. В какой-то момент Игнат случайно обронил Сергей, и я решил, что так будет даже лучше.
‒ А ещё мама показала мне фото. ‒ Алилов морщится, недовольно поджимая губы. ‒ Вы там такой милый: на горшке, измазанный шоколадом.
‒ Это не шоколад.
‒ О-о-о, ‒ медленно, но верно доходит значение сказанного, и я не могу сдержать смех. Упираюсь лбом в грудь мужчины, чтобы хохот не привлёк к нашей паре лишнее внимание. ‒ Простите, ‒ чувствую, как по щекам скатываются слезинки. Давно я так не смеялась.
‒ Я бы хотел, чтобы и мне когда-нибудь пришлось, ‒ тихо произносит, а в глазах разливается щемящая тоска.
‒ Вы правда хотели бы отмывать ребёнка от… не шоколада?
‒ И не только от него. И желательно двух, а лучше трёх.
Сглатываю, понимая, что Алилов не шутит, прямо сейчас делится со мной, возможно, самыми сокровенными мыслями. Твёрдую позицию Полины он не разделял, мечтая о своём.
‒ Нечасто встретишь мужчину, который открыто говорит о желании иметь троих детей. Это не так весело, как вы думаете: крики, много суеты, недосып, мало времени на себя, а маленький человек забирает всё внимание. Жизнь проходит мимо.
‒ Дети и есть сама жизнь.
Он будто копил в себе долгое время каждое слово, произнесённое сейчас ‒ пронзительно, остро, больно.