А ведь я говорил, что тебя надо наглушняк. Я таких чую сразу.
Игнат не спешил начать бой. Он решил вступить в диалог, чтобы выиграть пару лишних мгновений. Пока он наблюдал за навыком покрова, в его голове родились намеки на идею, как завершить технику универсального щита.
«Жаль, что так не вовремя», — закусил от напряжения губы Игнат.
Борзой был очень неудобным противником. Его щит требовал времени на то, чтобы его пробить, а сам враг был очень быстр. Стараясь быть незаметным, Игнат начал готовить атаку.
— Ты, сука, сейчас будешь кишки свои жрать! — начал было угрожать военный, но резко замолчал.
"«Почувствовал атаку!» — понял Игнат.
Дальше все решали доли секунды. Борзой размазался от скорости, уходя в рывок. Одновременно с ним Игнат разнес ближайшую колонну, отделяя себя от противника барьером из разлетающихся кусков гранита. Именно на них и налетел противник.
— А-а-а! — по залу разлетелся крик боли.
Борзый разметал преграду, но потерял импульс Рывка и явно получил повреждения. Раненный и замедленный, он все равно бежал вперед, стремясь настигнуть Игната.
Сжав зубы от напряжения, тот ударил чистым Хаосом в упор. Поток красно-синего пламени тут же начал разъедать защитный покров, но слишком медленно. Навык Борзого вновь сработал на отлично, защищая хозяина.
Большего Игнат не успел. Противник сбил его с ног и сам упал сверху.
— Мразь! — закричал Борзой, нанося удар. — За все, сука, ответишь!
Игнат принял атаку на запястье доспеха и услышал шипение от прожигаемой брони. После прошлого повреждения защита скафандра ухудшилась.
«Бля!» — Игнат закусил губу от боли. Фиолетовая энергия попала под броню и начала жечь плоть.
Не обращая внимания, второй рукой Игнат принял еще несколько ударов. Наконец Хаос почти прожег фиолетовый покров врага.
— А-а-а-а! — Борзой закричал от боли, но продолжал наносить удары.
И все же он ослабил контроль, позволяя Игнату двигаться. Освободившейся рукой Кедров обнажил клинок, что когда-то принес из Хаоса. С размаху вогнал его в бок Борзого.
Борзой дернулся и прекратил атаку. Его глаза, полные яростной ненависти, замерли, а через мгновение покрылись изморозью. Вслед за ними все тело человека сковал иней.
— Фу, бля! — Игнат спихнул с себя тело врага.
Он ощущал глубокое удовлетворение от убийства ублюдка. Хотелось сказать что-нибудь пафосное, но времени на это не было.
Вдруг он забеспокоился, когда не ощутил прилив энергии, но Борзой был мертвее мертвого.