Таким образом, Игнат смог бы опосредованно применять дополнительный набор Даров, не боясь психоза! Идея была очевидной, но вместе с тем блестящей.
Размышляя, Игнат не заметил, как в волнении начал ходить туда-сюда.
Вот только, как всегда в бочке меда скрывалась ложка дегтя. Мешала всему этому только одна проблема — неподконтрольность твари. Если Игнат допустит Венома к своему телу и монстр решит атаковать, выжить уже не удастся. Этот момент наглухо перечеркивал все остальные плюсы.
Но он до последнего не хотел отказываться от этой простой и эффективной идеи.
«У меня ведь появилось принуждение, — продолжил прикидывать возможности человек. — Может, с ним сработает?»
Последние мысли вновь вернули его к теме развития военачальника. Невольно Игнат пришел к простому выводу: если принуждение — это главная «фишка» военачальника, то почему бы не улучшать Печатью продвижения именно её?
Охваченный энтузиазмом, Игнат вспомнил кое-что.
Дар подавляющего поля
Позволяет применять сложное энергетическое излучение, угнетающее разум живых существ.
Именно его применяли адепты Кристалл, чтобы захватить инсектоидов. И оно очень хорошо подходило под нужды Игната.
Продолжая действовать по наитию, он в своих характеристиках отыскал глазами еще одну строчку. Это был Дар убеждения II (1 уровень). Что, если все это совместить и улучшить принуждение? Сделать той самой уникальной силой. Тогда Игнат сможет контролировать Веном.
А ведь эта сила и помимо Венома будет полезна во многих случаях. Да и вообще это казалось правильным — развивать именно самое важное свойство военачальника. И все же, Игнат испытывал неуверенность. Вдруг что-то пойдет не так?
«Надо спросить совета у Ведающей…» — подумал было он, но тут же отказался от этой идеи.
Инсектоиды и так знали о нем слишком много. Будущее могло повернуться по-разному, и нельзя было вручать все знания о себе в одни руки.
Игнат был просто обязан иметь при себе козырь, неизвестный никому — не из недоверия, а из банального благоразумия. Даже лучший друг порой способен подвести, выболтав лишнее под пивко. А ведь в этом мире есть еще и менталисты.