Игнат лишь краем сознания ощутил его беспокойство.
Ксенос внимательно изучал хаосита, но в его действиях не ощущалось угрозы.
— Послушай, — первым обратился он. — Они хотят получить проход в незащищенные миры, где устроят безумие. Это будет беспощадное уничтожение и ничего более.
Ксенос замолчал, давая Игнату вникнуть в сказанное.
— Для тебя это также не пройдет даром, — продолжил Консул. — Содеянное сокрушит твою защиту. Ты обратишься в настоящего хаосита, и обратного пути уже не будет.
— Ты думаешь, я брошусь жертвовать собой, желая спасти твои миры? — нахмурился Игнат.
— Нет, — покачал головой Консул. — Я понимаю и уже придумал план.
— Ну, расскажи мне, — хмыкнул Игнат, испытывая серьезный скептицизм. Он все еще был уверен, что любая уступка этому ксеносу станет для него смертным приговором.
Консул одарил его долгим, оценивающим взглядом, прежде чем продолжить.
— Для того, чтобы запустить портал, его нужно зарядить, — начал он. — Мне это сделать вряд ли дадут, чтобы я не подал сигнал о помощи.
— Это я понимаю, — кивнул Игнат. — Пару раз уже занимался чем-то подобным. Хлопотное дело.
— Вот именно, — кивнул Консул. — И я хочу, чтобы ты предложил свою персону на правах Проводника Хаоса. Скажи, что хочешь лично поучаствовать в этом. Хаоситы уважают такой подход, они разрешат тебе. И не почувствуют подвоха, ведь ты скажешь правду.
— А в чем же тогда будет этот самый подвох? — прищурился Игнат.
— В том, что ты в силу — уж прости — своей неопытности будешь очень долго открывать портал, — пояснил Консул. — За это время ты не только сможешь послать сигнал о помощи в миры Порядка, но и дать им возможность эту помощь подготовить.
— Зачем? — фыркнул Игнат. — Мне и хаоситы успешно голову оторвут, когда поймут, что я играю в темную.
— Затем, что сильный должен встретить сильного, — пояснил Консул. — Хаоситы желают битвы? Они ее получат.
— Хм, — протянул Игнат, раздумывая над этим предложением. Все звучало очень логично.
— Так мы защитим невинных, — пояснил Консул. — Не нарушив ни единого обещания.
— Допустим, — произнес Игнат. — Но для меня это станет смертным приговором. Ты сам говорил, что Хозяин Перекрестка считает твою память.
— Нет, — покачал головой Консул. — Он не считает то, что будет стерто.