Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Он мог вбирать магию Эйлин в таких объемах, в каких не мог ни один накопитель…

Находившийся неподалеку Ё-ё от этих слов приосанился и покосился на Монику, которая сидела с ним рядом.

— К тому же в последний год перед моим уходом у Эйлин не было выбросов вообще. Мы с Ричардом даже решили, что ей и вовсе незачем идти к источнику и рисковать встречей с родственниками и Пустошью. Думали, что она сможет прожить нормальную жизнь человека.

Я оглядела адептов и поняла, что они смотрят на меня с восторгом.

Мне стало стыдно. Когда несешь ответственность не только за себя, на многие вещи начинаешь смотреть иначе, но к этому приходишь не сразу. И в моих глазах все равно ничто не оправдывало того, что я полгода подвергала жизнь детей опасности.

«Эйлин, ты справилась, — внезапно прозвучало у меня в голове, и я посмотрела на Монику. — И это главное. Если уж на то пошло, то каждый маг опасен. Да что там! Каждое существо. Ты же не просто так верила, что сможешь справиться со своей магией.

Ты с ней не раз справлялась. Просто тебе пришлось сложнее других».

Я заморгала, осмысливая ее слова. Но так ни к чему и не пришла. Меня отвлек напряженный вопрос Марселя, который он задал Дизере:

— Так вы знаете, кто на самом деле напал на семью Эйлин?

Няня вздохнула и опустила голову:

— Я узнала об этом только после того, как вернулась в Пустошь. До последнего подозревала наместницу. Иначе бы не покинула Эйлин. — И с сожалением посмотрела на меня.

Я протянула руку, взяла ее ладонь и крепко сжала.

Мне ли ее осуждать? Я знала, что она меня любила и заменила мне мать, а потому верила, что только очень серьезная причина заставила бы ее уйти из моей жизни. Тем более так, как это сделала она.

— Так кто же это был? И что вас толкнуло к бегству в Пустошь? — Марселю явно надоели многозначительные паузы, намеки и недомолвки.

Няня невесело усмехнулась и ответила вопросом на вопрос:

— Что вы знаете о такой организации, как комиссия по контролю дара?

Вот где я совсем растерялась и недоуменно огляделась.

Марсель напрягся еще больше, адепты разве что рты не открыли, слушая эти откровения, Даниэль с Лайзой переглянулись и нахмурились, а Жозефина сощурилась и сильнее сжала подлокотники.

— Думаю, эту тему мы обсудим чуть позже, — медленно произнес Марсель и с неудовольствием посмотрел на адептов.

Видимо, он решил, что эта информация для их ушей уже точно не предназначена.