Глаза Жозефины сузилась, и даже я поняла, что арахниды сейчас нарываются на конфликт. Неужели почувствовали за собой такую силу? Или на самом деле уже готовы напасть на людские королевства, после чего древние будут вынуждены встать под их лапу, чтобы одновременно не попасть под сдвоенный удар разозленных людей и арахнидов?
— Ты не на моем месте, девочка, — холодно осадила ее наместница. — И твой Патриарх может что-то требовать у другого представителя древних рас только в том случае, если был нарушен закон Пустоши.
— Патриарх не потерпит подобного попрания его прав! — продолжала гнуть арахнидка и яростно осклабилась: — Вы хотите войны?
После этих слов тишина в зале стала почти звенящей. Неужели арахниды и в самом деле готовы к такому обострению отношений?
Внезапно среди фей произошло какое-то волнение, и в центр зала вышла Дизере.
— Тогда пусть Патриарх сначала ответит, почему по его велению уже трижды покушались на семью фениксов, — гордо вздернув подбородок, произнесла она.
— О чем говорит эта блаженная? — презрительно скривила губы Мардена.
— Арахниды трижды нападали на наследницу фениксов. И я здесь и сейчас свидетельствую о том, что это правда! Первый раз они инициировали атаку на дочь наместницы и ее семью в человеческих землях. В живых осталась только внучка Жозефины Эйлин. Я узнала о заказчиках того убийства всего год назад, когда вернулась в Пустошь и сумела обратиться к своим связям.
Мне казалось, что до этого было тихо? Нет, по-настоящему тихо стало сейчас. У меня же в голове билась мысль: вот кто виновен в гибели моих родителей! Я столько лет думала, что причина во мне, а оказалось, что дело в интригах арахнидов. Зачем им нужно было это убийство? Почему меня пытались похитить, а не убить? И почему Дизере сделала такое заявление именно сейчас?
Глава 21.