Да и то оружие, которым мы уничтожили броненосцы Того, лучше приберечь на черный день. А вдруг в войну на стороне Японии ввяжется Британия, или даже вместе с Францией…
Офицеры зашумели… Я встал со своего места.
– Тихо, господа, лучше вспомните что было четверть века назад, после русско-турецкой войны тысяча восемьсот семьдесят восьмого года…
Шум утих.
– Вспомнили? Когда джентльмен не может выиграть, он меняет правила. Что в таких случаях положено иметь под рукой? Правильно, тяжелый медный подсвечник! Им в случае необходимости можно будет врезать джентльмену в лоб так, чтоб он с вами в жизни больше в карты играть не сел… ибо чревато.
Я сел.
– Господа, – продолжил Карпенко, – если какому-то из русских кораблей будет грозить гибель или тяжелые повреждения, я, ни секунды не колеблясь, пущу в ход самое тяжелое вооружение, невзирая ни на какую экономию. Это принципиально. Ну и, кроме того, не забывайте психологию. У нашего корабля уже есть определенная репутация. Японцы знают, что неважно, один их корабль оказался в одном с «пятнистым демоном» квадрате моря, или целая эскадра – все они пропали бесследно… Наличие в крейсирующих отрядах таких «пятнистых демонов» приведет их в ужас.
– Господа офицеры, – снова встал Наместник Алексеев, – все ясно? Теперь насчет перекраски «Новика»… Господин Карпенко, а почему начинать с «Новика»?
– У него три преимущества… Малый размер, высокая скорость и лихой командир.
– Слышали, Николай Оттович, вы создаете кораблю отдельное преимущество… – усмехнулся Наместник. – Кажется, у Степана Осиповича было намерение перевести вас командиром на броненосец… Я, пожалуй, поддержу господина Карпенко и задержу ваш перевод до конца войны.