Пусть ярость благородная

В общем, все, Военный Совет предлагаю считать закрытым!

* * *22 марта 1904 года, поздний вечер. ж/д станция Танхой. Поезд Наместника Дальнего Востока.

Капитан первого ранга Иванов Михаил Васильевич.

Караван Великих Князей показался на горизонте незадолго до заката. Это было роскошное зрелище. Во-первых, там было десятка два, а может и больше, саней, которых сопровождало около полусотни всадников. Кавалеристы головного дозора были одеты во что-то нестандартное, желто-коричневое.

– Евгений Петрович, глянь-ка… – я передал бинокль Мартынову.

 – Кто это там, впереди, в коричневом?

Минуты две лейтенант вглядывался во всадников, потом опустил бинокль.

– Головные – это Ахтырские гусары, над полком шефствует Великая Княгиня Ольга, а замыкающая группа из гвардейского кирасирского полка, Великий Князь Михаил сейчас там должен взводом командовать. Итак, тут все просто, по-домашнему, охрана тоже вся своя, никакого лейб-конвоя и прочих заморочек из Царского Села. Интересно, кто там такой умный? Неужели Великая Княгиня Ольга?"

"– А почему не Великие Князья Александр Михайлович или Михаил? – не понял Степанов.

– О! Великий Вопрос! – лейтенант поднял вверх палец. – Модус Операнди не подходит. У Великого Князя Александра Михайловича «своей» вооруженной силы нет, в Управлении Портов, которым он заведует, числится ноль штыков. Кроме того, будь у него возможность выбирать, он взял бы людей из гвардейского флотского экипажа. А таковых здесь не видно. Великий Князь Михаил всегда был, мягко выражаясь, безалаберен и невнимателен к мелочам, что сначала сгубило его политическую карьеру, а потом и жизнь.

По мне, так идея сделать из него Государя Императора Михаила Второго отдает маниловщиной. Не морщитесь, Андрей Августович, нынешний Государь Всероссийский никогда не чувствовал в себе сил управлять огромной Российской Империей и обещал Семье, восходя на престол, что отречется в пользу Михаила, как только тот станет полностью совершеннолетним, то есть достигнет возраста в двадцать один год. Вот уже четыре года как это событие наступило, но даже Государыня Императрица Мария Федоровна, яростно любящая своего младшего сына, кажется, отступилась от этой идеи. Да, Михаил справедлив, прям, честен, храбр, и ни за что не стал бы вымучивать у умирающего отца разрешение на ранее запрещенный брак. Но на этом положительные свойства заканчиваются и начинаются отрицательные, прямо препятствующие ему стать Великим Государем.