– Кого там крутить, если в квартире палец обнаружили? Пришел, увидел, победил! Работы на два дня.
– Погоди бахвалиться, – попробовал поставить его на место Ефремов. – Ты еще уголовного дела не видел. Оно толстое, листов двести, никак не меньше.
– За час изучу от корки до корки.
– Ворон, если сегодня это дело привезут, завтра сможешь обвинение предъявить?
Виктор посмотрел на оперативника с недоумением, как на человека, сказавшего явную глупость.
– Объем обвинения зависит не от толщины уголовного дела, а от количества серого вещества в голове следователя, – нравоучительно изрек он.
Ефремов вопросительно посмотрел на Лаптева. Андрей пожал плечами и вышел из кабинета.
– Куда это он? – спросил Воронов.
– К Самойлову. Без его разрешения Козодоев для нас будет недосягаем.
Через несколько минут Лаптев был у Самойлова. В двух словах он изложил фабулу дела об убийстве Бурлакова.
Самойлов слушал его с отсутствующим видом, но, как только речь зашла о Козодоеве, напрягся.
– С этого момента поподробнее, – потребовал он.
– Смертельную травму Бурлаков получил двадцать девятого ноября восемьдесят второго года. Осмотр места происшествия был проведен первого декабря. В ходе осмотра был обнаружен отпечаток пальца Сергея Козодоева. В результате расследования было установлено, что в момент убийства Бурлакова у его подъезда стоял некто Быков, бывший одноклассник Козодоева. Шестого декабря Быков покончил жизнь самоубийством, сбросился с двенадцатого этажа.
– Если бы меня проценты давили, то я поступил бы точно так же, – заметил Самойлов. – Где это дело сейчас?
– В архиве следственного отдела Ленинского РОВД.
– Представляю, какой вой поднимется, если мы его возобновим и привлечем к ответственности сына директора СГТС.
– Он самый. Роман Георгиевич, Козодоев – убийца. Преступление он совершил десять лет назад. Какие к нам вопросы? Мы в политику не лезем, своими делами занимаемся.
– Как только газетчики пронюхают про задержание сына известного бизнесмена, тут же появятся заказные статьи, в которых все будет переврано и искажено.