Ефремов сдержанно кивнул председателю союза в знак благодарности и вошел в вестибюль. Группа захвата и Попок последовали за ним.
Лотенко вновь остался наедине с советником и распорядился:
– Через час узнай, в чем Козодоев обвиняется и насколько серьезны подозрения в отношении его.
– Я…. – начал было Корнилов, но Лотенко грубо перебил его:
– Через час, ты понял? Менты тоже люди. Подойди к кому надо, посули, подмажь, пообещай. Мы просим самый пустяк, всего лишь информацию о деле и готовы хорошо оплатить услуги, оказанные нам.
– Есть. Сделаю, – сказал Корнилов.
Ефремов вошел в огромный вестибюль, остановился, мрачно осмотрел охранников в пятнистом камуфляже, вытянувшихся по стойке смирно.
«Если я сейчас выкрикну: «Здравствуйте, товарищи охранники!» – то они хором, во всю мощь глоток, завопят в ответ: «Здравия желаем, товарищ Ефремов!» Вот что значит хозяин бровью повел. Совсем недавно рожи корчили от презрения, а сейчас стоят навытяжку, прямо как новобранцы перед командиром роты».
– Мы наверх, – сказал Игорь вместо уставного приветствия.
– Вас проводить? – спросил референт, подскочив к нему.
– Спасибо. Я знаю, куда идти.
Не оглядываясь, Ефремов взбежал по широкой лестнице.
На четвертом этаже ему на глаза попалась незнакомая женщина с сумочкой красного цвета. Увидев Игоря, она подала ему условный знак, мол, объект на месте, и пошла вниз, на выход.
Каким образом эта особа наблюдения попала в охраняемое здание и как смогла несколько часов беспрепятственно прохаживаться вдоль кабинетов, Игорь не знал.
"Вполне возможно, что для проведения операции ее пригласили из другого города.
– Не отставать! – скомандовал он бойцам, которые и так не отходили от него ни на шаг.
При появлении оперативников девушки в приемной Козодоева вздрогнули. Рыженькая Аня ничего не поняла, а Марина побелела как смерть.