Сергей же этого кота невзлюбил, при каждой возможности пинал его или камнем в него бросал. Кот возненавидел сына и нашел, как ему отомстить. В начале апреля он пробрался в дом и испортил Сергею тапки. Сын приехал в гости, вошел в свою комнату, принюхался и как завопит: «Где эта сволочь? Я убью его!» Кошачья моча, знаете ли, не выветривается. Тапки мы выбросили, сына успокоили, на этом инцидент был исчерпан. Прошла еще неделя, сын вновь приехал. Вечером после ужина я, муж и дочь пошли прогуляться, а он остался дома. Я вернулась первая, вошла в гостиную и слышу, как Сергей говорит: «Я одного подонка с разведенного моста сбросил и тебя уничтожу!» Потом – хряп! – звук падения кота с лестницы на пол.
– Сергей пьяный был? – уточнил Ефремов.
– Конечно. Был бы трезвый, не стал бы язык распускать. Он столько лет ни словом не обмолвился, а тут сплоховал. Я после этого случая стала сопоставлять факты и пришла к выводу, что сын знал об убийстве Бурлакова и моих отношениях с ним.
– Если бы вы знали, Римма Витальевна, сколько человек меня убеждали в том, что Сергей неспособен на убийство! Когда я прочитал заключение экспертизы по отпечатку пальца, то, честно говоря, впал в ступор. У меня последний вопрос. По каким признакам вы поняли, что сын причастен к убийству?
– Открытка с разведенными мостами была из набора с видами Ленинграда. Он исчез. Я стала перебирать фотографии в семейном альбоме и не нашла тех, где был Бурлаков.
– Ничего не надо делать. Эта история такая давняя, что о ней проще забыть, чем ворошить. Что ваш муж будет делать, когда узнает о Бурлакове? Ничего.
– Я надеялась, что вы что-то подскажете мне…
– Римма Витальевна, я понял, о чем вы говорите. Нет никаких доказательств вашей интимной связи с Бурлаковым, кроме открытки. Используйте этот факт в свою пользу.