Пуля без комментариев

Кому на меня представление писать, если у меня ни начальника, ни соответствующей должности нет? Третий месяц в капитанах перехаживаю.

– Как ты в Заводском райотделе оказался?

– Вызывают меня в кадры и говорят: «По состоянию здоровья ты не можешь проходить службу в МВД, но зарплату получаешь. Чтобы нам зря не транжирить государственные деньги, ты должен выйти на работу или уволиться». Тут мы опять разругались и пришли к такому решению: пока они не найдут мне должность, я буду сидеть в хозяйственном отделе Заводского РОВД.

Вроде бы при деле окажусь и в то же время путаться под ногами ни у кого не стану. Три месяца я провел в подвале родного отдела и понял, что никто мне ничего не ищет. Кадровики ждут, когда я сломаюсь и сам уволюсь, а я держусь и добровольно покидать милицию не собираюсь.

– Что у тебя с ногой? – посерьезнев, спросил Самойлов.

– Через год-полтора я ее разработаю и смогу ходить без палочки, но легкая хромота останется на всю жизнь.

По сути дела, сейчас именно травмированная нога стала камнем преткновения. Военно-врачебную комиссию я пройти не смогу, а увольнять меня по состоянию здоровья какой-то приказ не позволяет. Я же не инвалид, передвигаюсь самостоятельно, но для оперативной работы не гожусь. За преступниками бегать не смогу.

– Не всем в нашей системе за преступниками бегать надо! – авторитетно, по-начальственному заявил Самойлов.

 – Я тут как-то смотрел один современный фильм про милицию. Боже мой, вот бред! В этом кино следователь в кабинете не сидит, воров не допрашивает, а носится целыми днями по городу как угорелый, из пистолета стреляет, челюсти бандитам крушит. А кто, спрашивается, за него уголовные дела расследовать будет? Зачем следователю самому преступников задерживать? Ему что, делать больше нечего? Работа следователя выполняется за письменным столом. Его оружие – авторучка и печатная машинка. Мощь не в бицепсах, а в голове.

Пока рассказчиком был Лаптев, Самойлов согласно кивал каждому его слову. Теперь настала очередь Андрея это делать.

– Значит, так! – продолжил Самойлов. – Ты и сам знаешь, что в нашем государстве происходят грандиознейшие перемены. Впервые на памяти моего поколения политика стала вмешиваться в дела обычных людей.