Да и кто его осудит за это? Он ее любит… Только тогда все же себя любил больше, себе это счастье хотел. О ней не думал. Он жадными глотками брал то, что дала жизнь, и глотал взахлеб, цеплялся, выдирал у другого – потому что его она. Себе ее хотел любой ценой… только цену понял сейчас, а не тогда. Знал бы, как дорого платить придется, отпустил бы два года назад. Впрочем, он лжет самому себе – не отпустил бы тогда. Для осознания нужен опыт. Вот такой жуткий опыт.
Афган дверцу машины открыл и помог Оксане выйти.
Их встретила миловидная светловолосая женщина, она ободряюще кивнула Руслану и, взяв Оксану под руку, повела в другую комнату. Бешеный слышал, как она ей что-то говорит, но та и ей не отвечала, только позволила себя увести. На Руслана даже не обернулась. Он окликнуть хотел и осекся, перевел взгляд на Афгана.
– Это Фаина, она врач.
Афган кивнул в сторону кабинета, а Руслан вслед Оксане смотрел. Как пошатнулась несколько раз и за стену взялась. Потом резко отвернулся и пошел за Афганом. Всё. С ней поговорит потом. Сейчас бесполезно, да и говорить нечего.
В кабинете его ждал сам Ворон и двое молодых мужчин. Одного он узнал – на похоронах отца видел, а другого нет. Хотя вроде оба чем-то похожи между собой и на самого Савелия.
– Андрей. Можно Граф, – старший сын Ворона протянул руку, и Руслан пожал сильную горячую ладонь, осматривая сына Савелия. На вид лет тридцать пять. Очень сдержанный, на лице ни одной эмоции, только глаза темные поблёскивают любопытством.
– А это брат мой – Макс. Многие его знают под кличкой Зверь. Может, раньше слыхал.
Слыхал. Притом слыхал не раз. Неужели это и есть тот самый кровожадный психопат-отморозок из бригады Ворона? Сын? Руслан явно чего-то не знает, либо отец не договаривал. Впрочем, сейчас это уже не имело значения.