– Вот ты и стал моим, сомбарец, – грустно произнесла она и положила голову на его колени. – Прости, но я не могла совладать с собой – ты глубоко забрался мне в самое сердце.
Сергей все еще ошарашенно глядел на девушку, которая гладила и целовала его бедро, и не знал, как ему поступить с ней.
– Не переживай по этому поводу, господин Сергей, пусть для тебя это останется лишь приятным сном. Твоему другу, клянусь, я ничего не скажу – он уже давно спит и ничего не видел. Едва он заснул, Сонара ушла к себе, а я осталась тут с тобой… таким желанным и недоступным…
Тяжело вздохнув, Седой поднялся, надел штаны и, обернувшись, посмотрел на Лорану, ожидавшую от него хоть какого-то слова.
– Это не произойдет больше никогда! – с нажимом произнес он. – Прости, но я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
– Я понимаю, – тихо произнесла Лорана и, пряча глаза, на которых выступили слезы, выскользнула из кабинета.
Решетов снова вздохнул, налил себе еще вина и, глядя в одну точку, медленно его выпил.
"…Следующим вечером Лорана сказалась приболевшей, и ее заменила другая девушка – невысокая хрупкая брюнетка. Едва компания приступила к ужину, как со стороны стойки бара раздались громкие требовательные голоса. Решетов, словно распрямившаяся пружина, вскочил с дивана и припал глазом к узкой щели. Перебрасываясь с девицами сальными шуточками, у стойки гордо прохаживался светловолосый, высокий и худощавый, но крепкий мужчина с хищными чертами лица. Рядом, словно каменные статуи, стояли два здоровенных охранника в синих плащах королевской стражи, бдительными взорами прочесывая пространство залы.
– Подожди, пока он возьмет девку и уединится с ней, – шепотом посоветовал ему лорет.
«А то бы я без тебя не определился, как мне действовать!» – мелькнуло в мозгу Седого.
Высокопоставленной особе, видимо, надоело ждать, и принц громко заорал:
– Эй, Зинаро!!! Долго мне еще ждать, задница Зетро?!
Через несколько секунд чуть ли не бегом по лестнице спустился Зинаро и застыл в глубоком поклоне. Сетус вальяжно поздоровался с хозяином заведения, вложил в его ладони горсть монет и, пройдясь меж диванами, отобрал двух грудастых девок.