А еще в том, что мама права, лучше молчать и никому не говорить о своем происхождении. И, в первую очередь, высокомерным алхорам.
— Вы не поняли, — произнесла вежливо, но твердо. — Это не просьба, а условие. Сначала мои дела, потом ваши.
— Вот как? — льда в холодном голосе ощутимо прибавилось. — А ты знаешь, с кем вздумала торговаться, девочка?
Он не угрожал, не кричал, даже тона не повысил. Просто спрашивал. Но воздух вокруг меня словно сгустился, стал вязким, тяжелым грузом упал на плечи, пригибая к земле.
— Знаю…
Чем ощутимее он давил, пытаясь подчинить, тем сильнее я выпрямляла спину. Вытягивалась до боли, до ломоты в суставах. Через тошноту и удушье, петлей перехватившее горло.
— Мне уже приходилось общаться с алхорами, и я представляю, что вы, при желании, со мной сделаете. Но у меня нет другого выбора. Мама умирает. Травница лечила, да, но этого мало. Нужен маг. Целитель или высший. И не потом, а именно сейчас. Немедленно.
Повисло томительное молчание.
Я старалась не смотреть в лицо алхору, чтобы, не дай Каари, не встретиться с ним взглядом, но все равно почти физически ощущала, как мужчина внимательно рассматривает меня, изучая.
— У тебя необычный цвет волос, — наконец произнес он глухо. — Редкий. — Я не выдержала, вскинула голову. — И глаза зеленые, — добавил он все тем же странным тоном. — Как тебя зовут, девочка?
— Элис.
— Элис… — повторил он. Поморщился и закончил уже отрывисто и сухо. — Я лорд Эвераш.
— Да. Если вы поклянетесь, что вернетесь.
— Обещаю вернуться и помочь ей. Этого достаточно?
— Достаточно, — торопливо кивнула. — Я знаю, высшие всегда держат данное слово.
Меня еще несколько мгновений прожигали взглядом, потом мужчина отвернулся.
— Остар, проверь, что там с женщиной, — бросил он левому, а я облегченно вздохнула.
Я проводила высшего в комнату и вместе с Уной осталась ждать снаружи, как нам велели. Потянулось томительное ожидание. Не в силах устоять на месте, я металась по узкому коридору, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, в надежде уловить хоть что-то, но из-за стены не раздавалось ни звука. Наконец, дверь распахнулась.
— Как она? — бросилась я к появившемуся на пороге алхору.