А твоя лиса от рождения очень своевольна, это сразу видно. Оставишь ее дома — будешь потом на церемонии переживать, дергаться. Да и вообще, неизвестно, что еще выкинет обиженный питомец. Бери ее с собой. Только попроси «накинуть» невидимость.
На это Тири охотно согласилась. Все, что угодно, лишь бы отправиться вместе с нами.
И вот сейчас она свернулась клубком на моих коленях, делая вид, что дремлет. Но на ласку, тем не менее, напрашиваться не забывала.
Через полчаса разговоров ни о чем, молчания и напряженного ожидания откуда-то издалека донеслось: «Бом… Бом»…
Эвераши не спеша поднялись, а вслед за ними подскочили и мы.
Мама окинула меня быстрым взглядом, расправила складки моего тяжелого ритуального платья, коснулась волос, убирая выбившуюся из прически прядь, удовлетворено кивнула и встала рядом. Я одной рукой перехватила присмиревшую Тири, другой нашла мамину ладонь, стиснула ее похолодевшими пальцами, и мне ответили таким же крепким пожатием.
— Не торопитесь.
Кронерд неслышно подошел сзади.
— Мы идем самыми последними. Моего наследника эти умники решили оставить на закуску, — отец усмехнулся и, наклонив голову почему-то к маминому уху, шепнул: — Смотрите.
Стена напротив брызнула россыпью чернильных искр, распахивая теневую тропу."
"На территории храма открывать личные порталы строжайше запрещалось, все пользовались только стационарными.
Мальчик лет тринадцати, не больше, собранный, бледный от волнения, глядя прямо перед собой, степенно двигался между двумя рядами алхоров. Вперед, к алтарю и окружавшим его членам совета. За ним шли родители — высокий, серьезный мужчина и очаровательная пепельноволосая женщина в роскошном платье. На шаг от них отставали еще трое высших.
— Тебор Раха. Очень талантливый мальчик, — раздался позади голос отца.