Он не стал спрашивать, почему расследование не мог провести тот же Тамакити или кто-нибудь из учеников Кодзи Симуры, которым было легче ориентироваться в японской действительности. Старик словно читал его мысли.
Впрочем, опытный аналитик может предугадать очередной вопрос собеседника.
— Ты не спрашиваешь, почему я позвал тебя? — улыбнулся Симура.
Дронго был более чем на тридцать лет моложе, но он тоже умел предвидеть развитие разговора.
И поэтому он улыбнулся в ответ:
— Я полагал, вы сами объясните мне причину столь необычного вызова.
— Верно, — с удовольствием сказал Симура, — ты правильно подумал. Я действительно должен объяснить тебе мотивы моего странного поступка. Или ты догадаешься сам?
Он снова закрыл глаза, давая Дронго возможность поразмыслить.
— Вы наверняка знаете, что я был в Японии только один раз, — начал вслух размышлять Дронго, — поэтому могли вызвать меня только в самом крайнем случае. Вы хотите, чтобы расследование проводил человек, не связанный с вашей страной. Нет, скорее не так.
Дронго посмотрел на сидевшего с закрытыми глазами Симуру. Тот никак не реагировал на его слова.
— Вы не хотите, чтобы скандал стал известен. Вадати был вам близок, вы сказали, что это был один из ваших лучших учеников. Может быть, он был вашим сыном и вы не хотите проявлять ненужную пристрастность? Нет.
Он громко размышлял, глядя на Симуру, но тот никак не реагировал. Было такое впечатление, словно он спит. Знаменитый метод Дронго, когда можно наблюдать за реакцией собеседника, в данном случае не срабатывал.
— Президент банка уходит со своей должности, — продолжал Дронго, — и вам нужно, чтобы завтра я был на этой церемонии. Вы полагаете, что она важна для понимания ситуации. Но никому из своих помощников и учеников вы не стали поручать расследование этого дела. Выходит, для вас важно, чтобы президент банка ушел без скандала, а я бы провел расследование достаточно деликатно.