— Я хочу знать, почему вы арестовали моего друга?
Прокурор посмотрел на двух офицеров полицейского управления, сидевших рядом с ним. Если бы кто-нибудь другой попробовал поговорить с ним в таком тоне, он бы выставил наглеца из кабинета. Но перед ним сидел великий Кодзи Симура. И дело было даже не в его моральном авторитете. В присутствии остальных чиновников полиции прокурор не имел права проявить неуважение к такому человеку.
— Он был в розовом зале, — пояснил Хасэгава, — в тот момент, когда произошло убийство.
— Он сидел рядом со мной, — сразу вставила Фумико, — и я сказала, что он не стрелял, иначе я бы услышала, как он попытался встать.
— Почему вы полагаете, что убийца именно мой друг? — поинтересовался Симура.
— Мы не знали, что он ваш друг, — осторожно ответил прокурор.
— Теперь вы это знаете. — Симура наступал, не давая своему собеседнику перевести дух. — И объясните мне, какие у вас подозрения против моего друга.
Или вы его арестовали только потому, что он был единственным иностранцем в этом зале?
— Нет, — смутился Хасэгава, — конечно, нет.
— Чтобы убить человека с расстояния в три метра, не обязательно быть хорошим стрелком, — желчно произнес Симура. — Или я ошибаюсь? Может, там был неизвестный снайпер, который стрелял из парка?
— Окна были закрыты, сэнсэй, — вежливо ответил прокурор.
— Вы нашли оружие?
— Да, — кивнул Хасэгава, — мы нашли пистолет, из которого были сделаны выстрелы. Это бельгийский «браунинг». Он очень небольшой, но вполне удобный, чтобы спрятать его в кармане и затем произвести два выстрела.
Адвокат, переводивший Дронго слова прокурора, пояснил при этом, что пистолет все еще находится на экспертизе, хотя уже сейчас известно, что там не было никаких отпечатков пальцев.
— Вы нашли отпечатки пальцев нашего друга на пистолете? — спросил Симура, словно услышавший, что именно сказал Сакагами.
Прокурор переглянулся с руководителями полицейского управления.
Взглянул на Цубои. Тот пожал плечами. Ему не нравилось поведение Хасэгавы, постепенно сдающего свои позиции перед напором Симуры. Инспектор полагал, что, несмотря на все заслуги Симуры и его возраст, прокурор не должен давать объяснений этому человеку.