Путеводитель по миру Братства черного кинжала

220

– Марисса, – пробормотал он, взяв ее за руку. – Я не хочу видеть тебя такой пьяной.

Минутку, не то.

– Эх... я... чтобы ты… видела меня таким пьяным... не хочу.

А. Все равно. Господи... он так запутался.

Стр.224"

"Роф широко улыбнулся, его клыки сверкнули белым.

– Как дела... кузен?

Бутч нахмурился.

– Что?..

– В тебе есть часть меня, коп. – Улыбка Рофа заполнила все вокруг, он вернул очки назад. – Конечно, я всегда знал, что ты фигура королевских масштабов, просто думал, что ты – заноза в заднице, заноза королевских масштабов.

Стр.224

Бутч снова посмотрел на Деву-Летописицу.

– Вы можете себе представить, каким облегчением…

Когда Марисса резко вздохнула, вмешался Вишес, зажав рот Бутча рукой, затянутой в перчатку, дернув его за голову назад и зашипев в ухо:

– Ты хочешь, чтобы из тебя сейчас сделали яичницу, дружок? Никаких вопросов…

– Отпусти его, Воин, – отрезала Дева-Летописица, – Этот я хочу услышать.

Рука Ви исчезла.

– Следи за собой.

– Простите за вопросы, – обратился Бутч к черной накидке.

– Просто я… Я рад, что я знаю, что течет в моих венах. И, честно говоря, даже если я умру сегодня, я все равно буду благодарен за то, что наконец понял, кто я. – Он взял Мариссу за руку. – И кого я люблю. Если именно сюда привела меня жизнь после всех этих лет, что я был потерян, я готов сказать, что все это было не зря.

Повисла долгая пауза. Потом Дева-Летописица сказала:

– Ты сожалеешь о том, что оставляешь в прошлом свою человеческую семью?

– Неа. Это – моя семья. Здесь со мной и остальные в здании.

Зачем мне еще кто-то? – Ругательство, повисшее в воздухе, подсказало ему, что он задал очередной вопрос. – Да… эх, извините…

Нежный, женский смех донесся из-под накидки.

– Ты достаточно бесстрашен, человек.

– Вы можете назвать это и глупостью. – Когда рот Рофа распахнулся, Бутч потер лицо. – Вы знаете, я тут вообще-то стараюсь. Серьезно так стараюсь. Ну, понимаете, чтобы быть уважительным.

– Твою руку, человек.

Он протянул ей левую – ту, что была свободна.

– Ладонью наверх, – рявкнул Роф.

Он развернул кисть.

– Скажи мне, человек, – произнесла Дева-Летописица, – если бы я попросила тебя протянуть ту, которой ты держишь свою женщину, ты бы согласился?

– Да. Я бы просто дотронулся до нее другой. – Когда снова послышался тихий смех, он сказал: – Вы знаете, это ваше хихиканье похоже на пение птиц. Так мило.

Стоявший слева Вишес уронил голову на руки.

Повисла тишина.

Бутч глубоко вздохнул.

– Думаю, мне не разрешено говорить такое.