Он улегся рядом, положив голову мне на колени. А я, закрыв глаза, гладила его по голове и неожиданно вспомнила песенку, которую Ниса иногда пела, когда мы отдыхали днем на полянке под ее любимым деревом.
Незамысловатые слова детской песенки сорвалась с моих губ, сначала едва слышно, а потом все громче и четче, и я, подстроившись под ритм, поглаживала Хема по голове. Пела про цветок, который долго рос и тянулся к теплу солнца, а потом повстречал маленькую пчелку. Им было хорошо вместе, и пчелка каждый день прилетала к нему, так продолжалось несколько лет.
Стоило пропеть последние слова, я услышала вопрос:
— А куда делась пчелка?
Я открыла глаза и увидела привычного демоненка Хема, только совсем голенького, который, чуть приподнявшись, заинтересованно смотрел на меня, ожидая ответа.
— Не знаю! Знаешь, тыковка, я тоже задавала этот вопрос своей наставнице дриаде Нисе, но ответа не получила. Она сказала, что вечной любви не бывает! И надо радоваться той, что тебе дана.
Хем кивнул, приподнялся и залез ко мне на колени. Обнимая за шею, прошептал:
— Я тоже тебя люблю и буду любить вечно! — немного помолчал, а потом, насупив черные бровки, спросил.
— Даже не представляешь, насколько много! — проворчал Рейнвааль, останавливаясь напротив и протягивая Хему одежду. — Одевайся.
Он возвышался над нами словно гора, пришлось высоко задрать голову, чтобы взглянуть в лиловые холодные глаза. Странно, почему-то не увидев фиолетового бархата в них, я ощутила легкое разочарование.
Хем оскалился и зарычал на подошедшего демона, все больше удивляя меня. На мужчин других рас он так сильно и остро не реагировал.
Рейн присел рядом и спокойно произнес, не реагируя на рычание:
— На Хельвину, как на твою мать, никто не претендует, Хемвааль! Она останется твоей мамой навсегда, так что можешь успокоиться, малыш!
Уточнение «как на мать» насторожило, впрочем, демон меня в общем-то успокоил. Теперь у нас с Хемом надежная охрана, с такой внешней угрозы можно не опасаться.