Я сливаюсь с потоком чистой силы и рвусь по нему вверх, все выше, на границу наших миров, туда, где защита обволакивает наш, не позволяя открывать порталы.
Император удивленно ахает, когда мой полупрозрачный образ оказывается у него прямо перед глазами.
— Ты умерла, я сам видел, как ты сгорела на алтаре! — лепечет он.
— А теперь и я хочу посмотреть, как сгоришь ты, — шиплю злобно и выбрасываю вперед руки.
Он пытается выставить защиту, но ни один щит не в силах устоять против огромной чистой энергии.
— Драдри, — хрипло выдыхает мама, лежащая на полу ритуального зала.
Взмахом руки освобождаю их с Мариусом. Хмурюсь, видя у нее под кожей на горле алый камень. Он пульсирует, будто живой, вытягивает из нее энергию. Ее хозяева еще живы. Твари. Твари!
Я кричу от ярости, и проходящая через меня энергия выливается в этот мир яркими вспышками.
Когда я заканчиваю, Мариус с маминой помощью уже приходит в себя. Я смотрю на него строго и произношу:
— С этого дня этот мир зовется Свободным, а не Подлунным. Я освободила рабов, но следи за тем, чтобы их не поработили вновь, Император.
— Да, Богиня, — выдыхает он хрипло.
Что ж, быть может, он прав. Я теперь бестелесная сущность, воплощенная энергия. Но я не буду богиней Свободы этого мира, я стану богиней Защиты Закрытого и буду вечность оберегать место, где живет тот, кого я любила при жизни…
Глава 87. Эрик
Очнувшись, я был дезориентирован и будто оглушен. Я встречал подобное состояние у свидетелей, столкнувшихся с чем-то шокирующим: одни повторяли одно и то же раз за разом, другие не могли понять, о чем их спрашивают, третьи вообще, казалось не слышали вопросов.
Мы с Рикой находились будто внутри огромного работающего артефакта, переливы чужой мощной энергии сводили с ума, а внутри тем временем зияла сосущая пустота, будто я полностью выложился во время задержания опасного преступника. Однако, когда она с явным трудом сотворила очередное заклинание, я постарался ее поддержать.