А мне бы очень хотелось с вами пообщаться, знаете ли, много вопросов накопилось.
– Я не выдержу, сил не хватит, там сто двадцать метров вверх, – жалобно пробормотал старик.
– Времени на уговоры нет, – резко произнес Глеб и демонстративно положил ладонь на рукоятку штык-ножа.
– Сатрап, – неожиданно всхлипнул Шубин. В следующее мгновение его подхватили крепкие руки чернокожего лейтенанта.
С остальными вообще проблем не возникло, даже вечно скулящий Зубанов не проронил ни звука, молча забрался в воздушный колодец."
"Кольцов дождался, когда в темный проем наконец втиснулась туша Малкина, подхватил решетку, чтобы та держалась, перехватил один из прутьев ремнем от автомата, потом зацепил его за нижнюю скобу.
Подниматься вверх оказалось действительно делом нелегким. Сто двадцать метров – высота средних размеров небоскреба, и в нормальных условиях для уже немолодых Шубина и Зубанова преодолеть их было бы крайне сложно, но экстрим диктует свои правила. Кольцова в данной ситуации волновало больше всего, чтобы тревога в стане врагов поднялась как можно позже.
Неприятности последних дней сменились полосой везения, за все время восхождения беглецов так и не раздался звук тревоги, леденящий кровь своей монотонностью.
Наконец сверху повеяло свежим воздухом. Как успел почувствовать Глеб, он был сырым и густо насыщенным запахом йода, верный признак близости океана.
«Ну же, еще чуть-чуть», – мысленно подгонял себя сыщик. Рука, сжимающая цевье автомата без ремня, порядком задеревенела. Превозмогая усталость и напряжение, он продолжал упорно карабкаться вверх, скоба за скобой.
Кольцов зажмурился от яркого африканского солнца. Несколько минут ушло на то, чтобы привыкнуть к обычному солнечному свету. Наконец Глеб увидел, что их окружало, и только сейчас осознал всю грандиозность проекта, развернутого «компаньонами» Серафима Кирилловича.
Развернутая на берегу Индийского океана стройка была под стать тем мероприятиям, что в свое время мог осилить Советский Союз.