– Генерал-майор на мгновение мечтательно зажмурился, потом резко встал и щелкнул карманной пепельницей. Сунул внутрь окурок сигареллы, как опытный разведчик он старался не оставлять лишних следов.
Кольцов нехотя следом поднялся из кресла, одернул полы смокинга и спросил:
– Товарищ генерал-майор, мне с вами возвращаться и с рапортом обращаться?
– Это еще зачем? – нахмурился Александрийский.
– Но ведь по приказу вашего шефа, виноват, Игнатия Степановича, я возвращен из резерва в действующий состав ФСБ.
– А, вот ты о чем, – Роман Оскарович расщедрился на голливудскую улыбку. – Так пошутил мой шеф, ты, дружище, золотая фишка в любой оперативной игре из когорты «вольных стрелков». Так что вы, Глеб Иванович, до следующего раза абсолютны свободны. Если желаете, можете здесь отдохнуть, а нет, так возвращайтесь в родные пенаты.
Больше не говоря ни слова, Александрийский четким шагом покинул комнату.
Глеб по-настоящему был взбешен, его с головой захлестывала злость.
Одним глотком Глеб допил остатки виски и почти выбежал из кабинета. За то короткое время, что он провел в беседе с Александрийским, в зале произошли кардинальные изменения.
Основная часть иностранных гостей уже удалилась, а местные аристократы и аристократки находились в изрядном подпитии, при этом продолжая лошадиными дозами употреблять элитные сорта спиртных напитков.
– Эй, брателла! – Из толпы танцующих вынырнул Максим Вармаков. Смокинг нараспашку, шелковая рубашка расстегнута до самой груди, от «бабочки» осталось одно воспоминание.
В одной руке он сжимал стакан с виски, а другой крепко держал за талию Софи, которая также была изрядно навеселе и захлебывалась в приступе безудержного смеха.
– Каскадер, поступило предложение, – Максим выдохнул детективу в лицо густое перегарное облако. – Завтра с утра пораньше мы отправляемся ко мне на фазенду отдохнуть от трудов наших праведных.